Пресвятая Богородица, спаси нас!
Welcome
Username:

Password:


Remember me

[ ]
Поиск по нашему Кольцу сайтов
Forums
Православная женщина :: Forums :: Форум "Православная женщина" :: Воцерковление
 
<< Previous thread | Next thread >>
Добродетели человеческие.
Moderators: Елена
Author Post
Елена
Wed Feb 24 2010, 03:05PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019
ЦЕЛОМУДРИЕ

"Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?"
(1 Кор. 3, 16) Всякий, любящий чистоту и целомудрие, становится храмом Божиим (25, 200).

Возлюби целомудрие до крайней степени, чтобы вселился в тебя дух Божий (26, 128).

Целомудрие состоит не только в том, чтобы воздерживаться от блуда и от плотских удовольствий, но в свободе и от прочих страстей (27, 389).

Истинно целомудрен, кто не только хранит тело от блуда... но и каждый член его тела, например глаза и язык, хранит целомудрие... И во внутреннем человеке его душевные помышления не сочетаются с порочными мыслями. Преподобный Ефрем Сирин (27, 399).

Целомудрию содействует благодать Духа... где целомудрие, там пребывает Господь Иисус Христос (43, 900).

Целомудрие есть небесное приобретение, удел Ангелов, дар Божий (40, 951).

Будем устраняться от уязвлений блудной красотой, закроем глаза на то, что возбуждает сладострастные желания; пусть преданы будут позору все беспорядочные удовольствия. Пусть оберегает плоть целомудрие, пусть чистота живет в членах; будем настраивать себя на благородные мысли, будем блистать делами света, украсим себя чистой жизнью. Чистым сохраним тело - храм Духа; ... "если кто разорит храм Божий, того покарает Бог" (1 Кор. 3, 17). Святитель Иоанн Златоуст (46, 989).

Молитвы, воздыхания, дни в слезах, ночи без отдыха и всецелая любовь к Царю - вот прекрасные средства к целомудрию! При них ты никогда не поставишь в сердце своем кумира худшей любви, но будешь иметь непорочный ум, как храм великого Бога и Его лучезарности. Святитель Григорий Богослов (15, 80).

Целомудрие - целостная мудрость
Целомудрие - от духовного сердца и духовной мудрости. Святитель Тихон Задонский (104, 2319).

Целомудрие-всеобъемлющее название всех добродетелей (57, 112).

Целомудрие есть чистота души и тела. Никто из обучившихся хранению чистоты не вменяет себе ее приобретение, ибо невозможно победить свою природу. И где природа побеждена, там познается пришествие Того, Кто выше естества (57, 112).

Не тот чист, кто только сохранил нерастленным бренное тело, но тот, кто совершенно покорил его душе. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 112).

Препоясанный целомудрием живет во свете чистой совести, потому что светильник дерзновения озаряет жизнь и душа бодрствует в свете истины и не поддается обману, не приводится в безумие ни одной из земных грез. Святитель Григорий Нисский (19, 274).

Целомудрие есть истинная соединенная с сознанием сила, глубоко отпечатлевшаяся в душе и уничтожающая остатки нечистых движений (5, 51).

Надо упражняться в воздержании, которое служит надежным стражем целомудрия и не позволяет вождю-уму порываться туда и сюда. Святитель Василий Великий (8, 363).

...Нет другого пути на небо, кроме совершенного удаления от всего злого, стяжания всего благого, совершенной к Богу любви и сопребывания с Ним в преподобии и правде, так что у кого будет это, тот скоро будет причислен к небесному лику. Авва Филимон (68, 366).

От целомудрия рождается любовь, а от любви - бесчисленное множество благ (37, 211).

Целомудрие есть воздержание и победа над искушающими нас удовольствиями (46, 508).

Нелепо говорить о Царстве Божием с тем, кто страдает горячкой страстей и находится в дурном состоянии. С ним прежде надо говорить о здоровье (45, 274).

Без трудов нельзя сохранить целомудрие, но для победы нужно много страданий и усилий (35, 255).

Дела целомудрия зависят не от возраста, но от душевного расположения (36, 319).

Если кто научится целомудрию, то жену свою будет считать милее всех, станет смотреть на нее с великой любовью и иметь с нею большое согласие, а с миром и согласием войдут в дом все блага. Святитель Иоанн Златоуст (38, 789).

"Есть скопцы,- говорит Христос,- которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит" (Мф. 19, 12). Мне кажется, что Слово, начав с телесного, посредством телесного изображает высшее. Ибо мало, даже, может быть, крайне слабо и не достойно Слова было остановиться только на телесных скопцах: мы должны представить за этим нечто духовное. Итак, одни кажутся от природы расположенными к добру. Когда говорю "от природы", не унижаю тем произволения, но предполагаю то и другое: и наклонность к добру, и волю, которая приводит в действие естественную наклонность. А другие таковы, что их очищает учение, отсекая в них страсти; и их-то подразумеваю под скопцами, которые "оскоплены от людей", когда наставническое слово, отделяя доброе от дурного и одно устраняя, а другое предписывая (как, например, в заповеди: "уклоняйся от зла и делай добро" (Пс. 33, 15), созидает в них духовное целомудрие. Хвалю и этот род скопцов, даже весьма хвалю как наставников, так и наставляемых-первых за то, что умеют отсекать зло, а последних за то, что еще лучше переносят отсе чение. "И есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного". Иные не имели наставников, но сами для себя сделались похвальными наставниками. Не учила тебя мать, чему должно, не учили ни отец, ни священник, ни епископ, ни кто-либо другой из тех, кому поручено учить, но ты сам, приведя в действие разум, свободной волей воспламенил искру добра, изменил себя, отсек корни, истребил орудия греха, приобрел такой навык в добродетели, что для тебя стало уже почти невозможным устремляться к злу. Поэтому хвалю и такой род скопцов, даже еще более, нежели другие роды.

"Кто может вместить, да вместит". Избери что угодно: или последуй учителю, или сам для себя будь учителем. Одно только постыдно, если не будут отсечены страсти, а кем бы ни были они отсечены, это все равно. Ибо и наставник есть тварь Божия, и ты от Бога. Хоть наставник предвосхитит у тебя честь, хоть добро будет собственным твоим делом, в обоих случаях оно одинаково добро; отсечем только от себя страсти, чтобы "какой горький корень, возникнув, не причинил вреда" (Евр. 12, 15), только будем следовать образу, станем только чтить Первообраз. Отсеки телесные страсти, отсеки и душевные, ибо насколько душа достойнее тела, настолько важнее очищать душу, чем тело. Святитель Григорий Богослов (116, 233-234).

Кто спасает корабль в самую сильную бурю и укрощает разъяренное естество, тот достоин бесчисленных похвал, ублажений и венцов, потому что целомудрие в старости - не признак воздержания, но бессилия. Поэтому, ублажая первое, пророк Иеремия сказал: "Благо человеку, когда он несет иго в юности своей" (Плач 3, 27)... Потому не жди старости, чтобы уцеломудриться (52, 250).

Целомудренным по праву называется не тот, кто вынужденно целомудрен, но кто, имея возможность наслаждаться удовольствиями, любит добровольное целомудрие. Некоторые только потому, что не могут удовлетворить своих желаний, выглядят скромными, но, получив такую возможность, обличаются. Люди же доблестные тогда особенно и проявляют терпение и держатся правды, когда данные человеку возможности oчреваты неправдой. Преподобный Исидор Пелусиот (52, 377).

Если любишь целомудрие, отгоняй срамные помыслы упражнением в чтении и продолжительной молитвой. Преподобный Исаак Сирин (55, 306).

Даже если душа изранена постыдными страстями, ослеплена греховной тьмой, она имеет волю возопить к Иисусу и призвать Его, чтобы Он пришел и сотворил ей вечное избавление. Преподобный Ма карий Египетский (33, 173).

Чистота - это добродетель, противоположная блудной страсти. Это - отчуждение тела от впадения в грех и от всех действий, приводящих ко греху, отчуждение ума от блудных помышлений и мечтаний, а сердца- от блудных ощущений и влечений. За этим последует и отчуждение тела от плотского вожделения (108, 333).

Чистота супругов состоит в верности их друг другу. Чистота дев и вдовиц, невест Христовых, состоит в верности Христу (108, 334).

Подобно прочим евангельским добродетелям, безбрачная жизнь избирается произволением. Борьбой со стремлением падшего естества... подвигами доказывается искренность произволения. Дар чистоты испрашивается у Бога сознанием неспособности падшего естества к чистоте и горячей молитвой. Ниспосылается дар осенением Божественной благодати, изменяющей, обновляющей естество (108, 476).

Повергни перед Господом немощь естества твоего, осознай бессилие твое во всех отношениях и примешь дарование целомудрия неприметным образом. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 341).

Состояние человека в раю утраченном и в раю возвращенном - девственная чистота
Плотские и преданные наслаждениям люди хулят девство... Мы же говорим, положившись на воплотившегося от Девы Бога Слова, что девство было насаждено в естестве людей свыше и искони. Ибо человек был сотворен из девственной земли. Ева была создана из одного только Адама. В раю процветало девство. Действительно, Божественное Писание говорит, что были наги и Адам, и Ева "и не стыдились" (Быт. 2, 25). Когда же они согрешили, то узнали, что наги, и, устыдившись, "сделали себе опоясания" (Быт. 3, 7). И после преступления, когда человек услышал: "прах ты и в прах возвратишься" (Быт. 3, 19), когда через грех в мир вошла смерть, тогда "Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила" (Быт. 4, 1). Поэтому брак был изобретен ради того, чтобы человеческий род не был стерт с лица земли и уничтожен смертью, чтобы через деторождение сохранялся род людской.

Но, быть может, скажут: но что означает изречение: "сотворил... мужчину и женщину...", и "сказал: плодитесь и размножайтесь"? (Быт. 1, 27, 28). На это мы скажем, что изречение: "плодитесь и размножайтесь" не обозначает непременно умножения через брачное соединение. Ибо Бог мог умножить род людей и другим способом, если бы они сохранили заповедь до конца неповрежденной. Но Бог, вследствие предвидения Своего, "знающий все прежде бытия его" (Дан. 13, 42), зная, что они окажутся в преступлении и будут осуждены, наперед сотворил мужчину и женщину и повелел им плодиться и размножаться. Поэтому мы желаем возвратиться на путь и посмотреть украшения девства, сказать и о целомудрии.

Ною, которому повелевалось войти в ковчег и было вверяемо сохранять семя мира, дается такое приказание: войди ты, говорит Бог, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих (Быт. 7, 1, 7). Он отделил их от жен, чтобы они ушли от моря и того всемирного кораблекрушения, сохраняя целомудрие. Но после прекращения потопа Он говорит: "Выйди из ковчега ты, и жена твоя, и сыновья твои, и жены сынов твоих" (Быт. 8, 16). Вот опять допущен брак ради размножения человеческого рода. Потом дышащий огнем Илия, едущий на колеснице и ходящий по небу, не возлюбил ли безбрачия и не был ли он прославлен превознесением, превышающим человеческие возможности? Кто затворил небеса? Кто воскресил мертвых? Кто рассек Иордан? Не девственный ли Илия? А Елисей, ученик его, не потому ли, попросив благодать Духа в двойной мере, получил ее, что явил равную же добродетель? А три отрока? Не потому ли они оказались сильнее огня, что подвизались в девстве, девством достигнув того, что тела их не одолел огонь? А почему не говорю о Данииле, в тело которого, укрепленное девством, зубы зверей не могли вонзиться? Бог, намереваясь являться израильтянам, не повелевал ли им сохранять в чистоте тело? Не очищая ли себя входили священники во внутреннее святилище и приносили жертвы? Не назвал ли закон целомудрия великим обетом?

Итак, повеление закона должно понимать более духовным образом. Ибо есть семя духовное, при содействии любви и страха Божия зачинаемое во чреве души, страдающем от болей при родах и рождающем дух спасения... Девство - ангельский образ жизни, особенность всякого бестелесного естества. Мы говорим это, не порицая брака,- да не будет! - ибо Господь во время Своего пришествия благословил брак и сказал: "Брак у всех да будет честен и ложе непорочно" (Евр. 13, 4), но зная, что девство лучше прекрасного самого по себе брака. Ибо и между добродетелями бывают усиления и ослабления, как и между пороками. Мы знаем, что произошли от брака все смертные, за исключением виновников рода нашего. Ибо они - отрасль девства, а не произведение брака. Но безбрачие, как мы сказали, есть подражание Ангелам. Поэтому насколько Ангел превосходнее человека, настолько девство драгоценнее брака. Но почему я говорю: Ангел? Сам Христос - слава девства, не потому только, что Он родился от Отца безначально, без истечения и без сочетавания, но потому, что, сделавшись и человеком наподобие нас, Он превыше нас воплотился от Девы без супружеского соединения и Сам в Себе Самом показывал истинное и совершенное девство. Поэтому, хотя Он и не предписал нам девства законом, ибо "не все вмещают слово сие" (Мф. 19, 11), как Он Сам сказал, но делом наставил нас и дал нам силу для него. Ибо кому не ясно, что девство теперь живет между людьми?

Конечно, прекрасно деторождение, которое совершается браком, и прекрасен брак "во избежание блуда" (1 Кор. 7, 2), пресекающий это и с помощью законного соединения не позволяющий неистовству похоти воспламеняться к беззаконным деяниям. Прекрасен брак для тех, у кого нет воздержания, но лучше - девство, умножающее чадородие души и приносящее Богу благовременный плод - молитву. "Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог" (Евр. 13, 4). Преподобный Иоанн Дамаскин.

Точное изложение православной веры. Кн. 4, гл. 24, с. 260-263. Друзья мои, ...долго ли вам влачить жизнь, обремененную ужасной тяготой плоти? Послушаем, наконец, советов Христа: отринув красоту, славу, богатство, род, счастье и все обольстительные порождения гибельного греха, поднимемся над ними. Взойдем в легкую жизнь, очистимся и будем единодушны с небесными чистыми силами. И вступим в сонм предстоящих великому Богу, чтобы с радостью воспеть торжественную песнь Царю! Как извергнутые из светлого рая, мы получили в удел супружество, и земные труды, и все, что сопутствует погибшим, так через жизнь, не знающую житейских уз, взойдем опять в славу, к тому прекрасному райскому древу, которого лишились по безрассудству. Святитель Григорий Богослов (15, 77).

Девство есть знамение неповреждаемое, совершенное и неизменяемое подобие, духовное святое жертвоприношение, высота, с которой виден путь к совершенству: оно - венец, сплетенный из высших добродетелей (82, 20).

...Никто из девственников не должен хвалиться девством: оно - благой дар Самого Бога. Преподобный Антоний Великий (82, 20).

Православная Церковь признает девство естественным для человека, Признавая собственно естеством человеческим то естество, в котором он был сотворен. Состояние падения, в котором ныне находится все человечество, есть состояние неестественное, нижеестественное, противоестественное. Но так как все человечество объято недугом падения, то это состояние общего недуга можно назвать естественным для падшего человечества (111, 412).

Неестественно девство падшему человечеству, а потому оно никак не "Может быть получено одними собственными усилиями: собственные усилия укрощают плоть, а истинное девство - дар Божий, следствие постоянной усерднейшей, часто весьма долговременной молитвы (111, 412).

Девство, естественное для человеческой природы в первобытном состоянии, неестественное для естества падшего, возвращено как дар естеству, обновленному Спасителем. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 412).

"Горе тому человеку, через которого соблазн приходит"
(Мф. 1 7)

Украшающие свои лица, кроме того, что потеряли целомудрие, исправляют Божие дело, которое совершенно и не требует исправления, и потому против Создателя своего. Который возраст и красоту дарует всякому свою, весьма грешат и наносят Ему обиду. Как невежда, исправляя прекрасно написанный живописцем образ, тем самым оскорбляет живописца, так и женщины, подкрашивая свои лица, оскорбляют своего Создателя. Приличнее христианкам умывать лица слезами, чем раскрашивать белилами и красками (104, 2114).

Немалая брань бывает юному сердцу от женского лица, тем более украшенного для прельщения мастями и красками. Ибо для диавола нет лучшего и более удобного орудия к прельщению юных сердец и уловлению в сети нечистоты, чем лицо женское, а особенно искусно подделанное и благоуханиями и мастями намазанное. Такое лицо - стрела, поражающая юные сердца и ранящая многих. Поэтому женщинам, которые предстанут на Суд Христов и во всем дадут ответ Ему, должно внимать страшным словам Христа: "Горе тому человеку, через которого соблазн приходит!" (Мф. 18, 7). Страшно соблазнить и одного человека, ибо всякий человек искуплен Кровию Христовой, тем более многих, за которых излита Кровь Христова. Святитель Тихон Задонский (104, 2114).

СКРОМНОСТЬ

Назаряне не поверили слову Господа оттого, что, живя среди них. Он во внешнем Своем положении не имел привлекающего блеска и представительности, вызывающей невольное уважение. Мы знаем, кто Он, говорили они; не может быть, чтобы в Нем было что-либо чрезвычайное (Мф. 13, 54-5). Это, однако, не расположило Господа принять внушительную внешность. И Сам Он все время оставался крайне прост во внешнем, и апостолы так же держали себя, а потом и все истинные их последователи и подражатели были такими же. Отчего так? Оттого, что нельзя изобрести такого внешнего блеска, который бы вполне соответствовал свету жизни во Христе Иисусе. И признано: лучше держать внешность самой последней цены, чтобы она собою не загораживала внутреннего. Имеющий очи, смотри прямо на внутреннее, не останавливая внимания своего на внешнем. Святой апостол Павел выразился так: "сокровище сие мы носим в глиняных сосудах" (2 Кор. 4, 7). Если бы посмотреть, какими были по наружности люди, перед которыми мы теперь благоговеем и которых призываем в молитвах,- глазам бы своим не поверили: так они были просты. Но и до сих пор тот, кто познает, что такое жизнь во Христе Иисусе, пренебрегает внешним и весь обращается внутрь. Оттого, само собою, первое падает, а последнее возвышается И растет. Даже у многих бывает так, что никто и не замечает этого внутреннего света, даже сам обладающий им. Зло человеческое око - ему и не показывают истинно хорошего, пока оно может повредить ему. Епископ Феофан Затворник (107, 206-208).

Приучись быть скромным: не позволяй себе никакой дерзости, даже не позволяй себе прикасаться к ближнему без крайней нужды,- и навык скромности сделает для тебя удобной великую добродетель целомудрия (108, 377).

Ничто так не потрясает целомудрие, как навык к дерзости, к свободному обращению, отвергшему уставы скромности. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (108, ).

ЧИСТОТА

"Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят"
(Мф. 5, )

Чистым делают сердце не одна, не две, не десять добродетелей, а все Вместе, слившись в единую добродетельность, достигшую последних степеней совершенства. Однако и в таком случае одни добродетели не Могут очистить сердца без присутствия Духа Святого. Как кузнец, даже искусно работающий молотом, ничего не может сделать без огня, так и человек: пусть все делает со своей стороны (для очищения сердца), пользуясь добродетелями, как орудиями, но без огня Духа все совершаемое им останется бездейственным и бесполезным для его цели, так как одно это не имеет силы очищать нечистоту и скверну души (61, 532).

Чистым является и называется то сердце, которое не имеет никакого помышления или помысла мирского, но все прилеплено к Богу и соединено с Ним так, что не вспоминает уже ничего мирского, ни печального, н радостного, но пребывает в созерцании, возносясь до третьего неба, восторгаясь в рай и видя наследие благ, обетованных святым... Вот что „служит знамением чистоты сердечной и верным признаком, по которому всякий может определить меру своей чистоты... Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 563).

Чистоту называют бесстрастием, и справедливо, ибо чистота есть начало Общего Воскресения и нетления тленных. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 243).

Приобретай чистоту в делах своих, чтобы озарялась душа твоя в Молитве и памятованием о смерти возжигалась радость в уме твоем (55, 279).

Если человек не достигнет чистоты, разум его не может стать настолько просветленным, чтобы видеть сокровенное (55, 170).

Если будешь чист, то внутри тебя - Небо, и ты в себе самом узришь Ангелов и свет их, а с ними и в них - Владыку Ангелов. Преподобный "Исаак Сирин (56, 45).

Чистая душа служит для Бога и невестой, и стрелою: как стрелу направляет Он ее к благой цели, как невесту восприемлет в общение нетленной вечности. Преподобный Григорий Нисский (19, 112).

Что составляет нечистоту душевную? ...Нечистые помыслы, страстные взоры, памятозлобие, обманы и тому подобное (44, 595).

Под чистотой я понимаю не только воздержание от порочной и постыдной похоти, украшений и рассеянности, но и свободу от житейских забот... (35, 366).

Внешняя телесная чистота не приносит большой пользы, а чистота душевная дает нам дерзновение пред Богом. Ту могут иметь и прелюбодеи, и воры, и блудники, последние по преимуществу: они больше всех заботятся о чистоте тела, постоянно намащая себя благовониями и украшая гроб свой (Мф. 23, 27). Ведь их тело-гроб, в котором мертвая душа. Такую чистоту и они могут иметь, внутреннюю же не могут. Не важно, что ты вымоешь тело ...если нет очищения внутреннего ...если разлагается душа. Святитель Иоанн Златоуст (45, 800).

Нужна помощь - проси. Просил, говоришь,- не дана. Но как же другим дается? У Господа нет лицеприятия, чтобы одному дать, а другому не дать без всякой причины. Он всем готов дать, потому что щедр. Если иному не дает, причина не в Нем, а в просящем помощи. Между этими причинами могут быть и такие, которых мы и угадать не можем. Но есть причины понятные, видные всякому самому. Одну из таких - и не главнейшую ли? - святой Иоанн называет отсутствием дерзновения, а отсутствие дерзновения он объясняет осуждением сердца, или совести. "Возлюбленные! - говорит он,- если сердце наше не осуждает нас, то мы имеем дерзновение к Богу и, чего ни попросим, получим от Него, потому что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним" (1 Ин. 3, 21-22). К этим словам нечего прибавить. Все ясно само собой. Какой господин станет помогать неверному слуге, моту и развратнику?! А Господь будто поблажать будет нам, когда мы не хотим угождать Ему и заповеди Его творить, если, может быть, тут-то и за молитву беремся, когда приспела крайняя нужда?! Епископ Феофан Затворник' (107, 40-41).

Весьма важно сохранение тела от впадения в блуд, но одного этого недостаточно для приятной Богу чистоты, которая видит Бога. На нас лежит непременная обязанность очистить самую душу от помышлений, мечтаний и ощущений сладострастных... (108, 339).

...Нечистота есть неотъемлемая принадлежность падшего естества, а чистота - дар благодати Божией, привлекаемой правильным трудом человека к очищению себя (108, 531).

Чтобы увидеть Бога в Промысле Его, нужна чистота ума, и сердца, и тела. Для стяжания чистоты нужна жизнь по заповедям Евангелия (109, 79).

Чистота сердца видит Бога. Она озаряет душу и цветет в ней не от учения человеческого, но от неведения злобы человеческой (109, 409).

Милостивый, если он милостив истинно, должен прежде помиловать самого себя и приобрести чистоту тела, без которой никто не узрит Бога (110, 165).

Надо сперва усмотреть грех, потом омыть его покаянием и стяжать чистоту сердца, без которой невозможно совершить ни одной добродетели чисто, вполне, с извещением совести. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 490).

Душа очищается подвигом и молитвой
Для сохранения чистоты душевной и телесной недостаточно одного воздержания от пищи, нужны и другие добродетели душевные. Прежде всего через послушание, сокрушение сердечное и утомление тела трудом надо научиться смирению ...желание денег надо истребить... гнев подавить, уныние победить, тщеславие отвергнуть, гордость попрать, непостоянные помыслы ума обуздать непрестанным памятованном о Боге. Авва Антоний (53, 53).

Со всею осмотрительностью нужно сначала очистить тайники нашего сердца. Ибо то, чего ветхозаветные желали достичь в чистоте тела, мы должны обрести в тайниках совести. Пребывая в ней. Господь - Советник и Подвигоположник - всегда наблюдает за нашим подвигом и борьбой, чтобы то, что боимся сделать открыто, не возникло ч внутри - неосторожным помышлением. Что стыдимся обнаружить перед людьми, тем не должны оскверниться и тайным согласием. Хотя это и могло бы укрыться от людей, но не может утаиться от святых Ангелов и Самого Всемогущего Бога, от Которого не укроются никакие тайны (53, 78).

Чистота и осторожность днем предуготовляют ночную чистоту, ночная бдительность доставляет сердцу и дневной предосторожности твердость и силу (53, 84).

Никакое удручение тела, никакое сокрушение сердца для приобретения истинной чистоты внутреннего человека не могут быть достойны принятия ангельской чистоты ...без помощи Божией (53, 149).

Никто не может достичь чистоты и совершенства иначе как истинным смирением, которое человек должен сначала оказывать братьям, а также и Богу в сокровенности сердца, в полной уверенности, что без покровительства и ежеминутной помощи Его он вовсе не может достичь совершенства, которого желает и к которому усиленно стремится. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (53, 157).

Кто желает представить Богу чистое тело и чистое сердце, тот должен сохранить безгневие и воздержание. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 201).

Вера и милостыня помогают человеку быстро очиститься (55, 314).

Телесный труд и поучение в Божественных Писаниях охраняют чистоту... Преподобный Исаак Сирин (55, 311).

Нет ничего столь насущного для нас, как чистота жизни, ничего столь прекрасного, как благоустроенная жизнь, ничего столь желанного, как добродетель (46, 96).

Чистая жизнь в состоянии с великой силой заградить уста и самого диавола. Святитель Иоанн Златоуст (46, 703).

Будем подвизаться ради чистоты даже до смерти и храниться от всякой нечистоты, которая несвойственна естеству, по словам первого между пророками - Моисея. В особенности будем остерегаться разврата. Ангелы пали и низвергнуты из своего состояния славы и чести, позволив очам непозволительное воззрение. Нет ничего хуже, как смотреть с вожделением на женщину. Многие погибли из-за женщин... Всему же этому поводом было нечистое вожделение. Не будьте рабами ни скверных, нижеестественных страстей, ни срамных похотений, столь мерзких пред Богом. Имя Божие напишите в сердцах ваших; непрестанно да раздается внутри вас голос: вы - Церковь Бога живого и место Святого Духа. Человек, обольщенный нечистым вожделением, пред Богом подобен бессловесным животным, лишенным всякого разума. Преподобный Антоний Великий (82, 17).

Будем подвизаться по силе нашей -и Бог, по множеству милости Своей, поможет нам. Если мы не сохраним сердец чистыми, как сохранили их отцы, то постараемся сохранить от греха, по крайней мере, тела наши, как требует этого Бог. Веруем, что во время страшной скорби в час смерти Он помилует нас, как помиловал всех святых. Преподобный авва Исаия (82, 214-215).

Чистоту и целомудрие весьма береги и замечай, что им содействует. Первое: мало ешь и пей, полюби пост. Второе: никогда не будь празден, всегда делай что-нибудь. Третье: помни всегда, что ходишь пред Богом, и Он на тебя везде смотрит и наблюдает твои дела, слова и мысли. Как пред Богом дерзнешь согрешить и осквернить себя? Берегись же не только делом, но и мыслью грешить. Перед отцом и матерью не смеешь согрешить, как же пред Всевидящим Богом будешь грешить? Четвертое: когда приходит плохая мысль, тотчас отгоняй ее от себя и молись: "Господи Иисусе Христе, помоги мне, грешному". Пятое: часто молись и проси у Христа: "Господи, дай мне смирение, целомудрие" и другие добродетели. Без молитвы и Божией помощи целомудрия и прочих добродетелей иметь не можем. Шестое: храни глаза от взглядов на красивые лица, и уши от соблазнительных песен и не прельщайся ими. Седьмое: стоя в церкви, не смотри по сторонам, но смотри в землю и к святому алтарю, а ум возводи к Богу. Святитель Тихон Задонский (104, 2318-2319).



[ Edited Wed Feb 24 2010, 03:07PM ]
Back to top
Елена
Wed Feb 24 2010, 03:20PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019
В ЧЕМ СОСТОИТ ЦЕЛОМУДРИЕ

Значение слова "целомудрие" по Священному Писанию.
Понятие о целомудрии как о чистоте души и тела от плотских грехов и как о непорочности — всеобъемлющем названии всех добродетелей.

В апостольских писаниях и в писаниях святых Отцов под целомудрием подразумевается чаще всего чистота от всякой плотской греховной скверны, а также здравие ума и души (свят. Иоанн Златоуст). В их писаниях целомудрие обозначается греческим словом (sophrosune). Первоначально значение этого слова было: благоразумие (2 Мак. 4, 37; Деян. 26, 25; 1 Пет. 4, 7), здравомыслие, здравомудрие, премудрость в жизни и слове (свят.Феофан Затворник).

Целомудрие — это "полная мудрость, сколько умственная, столько же и нравственная" (Федоров Н.Ф.).

"По своему этимологическому составу греческое слово "целомудрие" указывает на здравость, неповрежденность, единство и вообще нормальное состояние внутренней духовной жизни христианина, цельность и крепость личности, свежесть духовных сил, духовную устроенность внутреннего человека" (свящ. П.Флоренский).

По определению святого Григория Нисского, "целомудрие вместе с мудростью и благоразумием есть благоустроенное распоряжение всеми душевными движениями, гармоническое действие всех душевных сил".

Целомудрие — это то, что оберегает дух человека от погружения его в плоть; это самосохранение человеческого у духа, без чего человек становится плотяным, животным, теряет все человеческое (св. Ефрем Сирин).

Противоположным целомудрию является состояние развращенности, развороченности души. Целина личности разворочена, наружу вывернуты низменные потребности и похоти плоти, а душа завалена, подавлена плотским, страстным, греховным. Развращенный человек — как бы вывернутый наизнанку, бесстыдно выставляющий наружу постыднейшее. Вместо стыдливости здесь бесстыдство и цинизм Бесстыдство — указатель испорченности и растленности души. (Слово растление происходит от славянского тло, означающего дно, пол, основание. Говорят: "Его обокрали дотла", то есть дочиста, до основания; "хлеб сгнил дотла", то есть весь, сколько было. Очевидно, что глаголы "тлеть" и "тлить" относятся к процессу гниения, разрушения, происходящему до основания строения, до земли. В таком случае по отношению к человеку растление обозначает или совершенное нетление, т.е. уничтожение души до конца, дотла, или же, что правильнее, как и развращенность, — порчу основания существа человека, его души, развращение до дна, по-следнюю степень испорченности, развинченности, распад личности, расшатанность, разброд, развал духовной жизни, ее раздробленность, состояние мучительной неустойчивости; одним словом, это — "начинающееся еще до геенны разложение личности, ее рассечение грехом" (Мф. 24, 51; Лк. 12,46) (свящ. П.Флоренский). В развращенном человеке остается только личина человека, ибо дух по-степенно умирает, угасает.

Ветхий (греховный) человек истлевает в обольстительных похотях (Еф. 4, 22), т.е. страстях, которыми обычно живет самоугодливый человек. "Эгоистическая жизнь в самоугодии и страстях разлагает, истощает и снедает естество человеческое" (свят. Феофан Затворник). Особенно это касается грехов плотских.

"Прочие грехи, — говорит святой Афанасий Великий, — одной душе причиняют вред, а любодей и тело растлевает и разрушает, истощая душевную и жизненную силу".

По словам преподобного Ефрема Сирина, "греховное растление служит к пагубе, потому что, проникая скрытно в глубину, производит в природе неисцельную гнилость, которая кажется малою, но делается необъятною, потому что распространяет, подобно закваске, действие свое с ног до головы". Душа человека растлевается не только плотскими грехами, но и сребролюбием, славолюбием (тщеславием), завистью и ненавистью, гневом, дерзостью и жестокосердием, ложью, лихоимством и богозабвением, и всяким другим злом, ненавистным Богу (преп. Ефрем Сирин).

Христиане, будучи освящены в животворной купели крещения, очищенные от всякой нечистоты древней заразы, суть храмы Божий (1 Кор. 3,16-17), которые никем и ничем не должны быть растлеваемы и оскверняемы. "Мы, — говорит священномученик Киприан, епископ Карфагенский, — искуплены дорогою ценою — кровию пострадавшего за нас Господа Иисуса Христа и призваны повиноваться воле своего Искупителя во всех действиях своего служения Ему, прославляя и нося Господа в чистой душе и неоскверненном теле" (сщмч. Киприан Карфагенский).

Обыкновенно добродетель целомудрия противопоставляется плотской и распутной жизни (преп. Симеон Новый Богослов), и тогда называется чистотою целомудрия или чистотою души и тела (преп. Иоанн Лествичник). Однако, под целомудрием подразумевается не одна только нравственная чистота души и тела. "Целомудрие есть воздержание и преодоление (всяких) похотей борьбою" (свят. Иоанн Златоуст).

Целомудр тот, кто соблюдает себя в чистоте от всякого греха и в мыслях, и в чувствах, и во всех желаниях, намерениях, и в самых действиях (иеросхим. Мордарий). У апостола Павла это названо чистотою Ι (1 Тим 5,2) — когда "при телесном целомудрии сохраняют и душевное и не причиняют себе никакого нравственного вреда посредством зрения или слуха" (свят. Феофан Затворник). По словам митрополита Филарета Московского, "жить целомудренно., означает жить под управлением целого, неповрежденного, здравого мудрования, не позволять себе никакого удовольствия, которое не одобряется здравым рассуждением, соблюдать ум от осквернений нечистыми мыслями, сердце не зараженным нечистыми желаниями, тело не растленное нечистыми делами", а также осязания и проч. Преподобный Ефрем Сирин говорит, что истинно целомудр тот, кто не только все тело хранит от блуда, но когда каждый телесный член (например, глаза, язык) соблюдает целомудрие и во внутреннем человеке душевные помышления не входят в сочетание с порочными мыслями. Поэтому, чтобы быть целомудренным, надо заботиться о преуспеянии во всякой добродетели, чтобы Дух Святой, почив на добрых плодах, присоединил нас к Царству Небесному (преп.Ефрем Сирин).

Таким образом, целомудрие в широком смысле слова состоит в том, чтобы "соблюдать целыми все добродетели, наблюдая за собой во всех действиях, словах, делах, помыслах" (преп. Амвросий Оптинский). Преподобный Иоанн Лествичник говорит, что собственно целомудрие обнимает все добродетели: "Целомудрие есть всеобъемлющее название всех добродетелей" и есть не что иное, как непорочность (свят. Феофан Затворник). Подобно говорит и святой Иоанн Златоуст: "Целомудрие состоит не только в том, чтобы воз-держиваться от прелюбодеяния, но и в том, чтобы быть свободным и от прочих страстей. Следовательно, и любостяжательный — не целомудрен; как тот (прелюбодей) пристрастен к телесному наслаждению, так этот (любостяжательный) к богатству; даже последний невоздержаннее первого". "Целомудрие все страсти укрощает, удер-живает бессловесные (животные, чувственные) стремления души и тела и управляет их к Богу" (преп.Петр Дамаскин). "Целомудрие требует самоотверженной жизни со всесторонним попранием эгоизма и всякого самоугодия, все к себе стягивающего" (свят. Феофан Затворник).

В связи с приведенными определениями целомудрия (в узком и широком смысле) у святых Отцов находим указания на некоторые внутренние и внешние признаки целомудрия.

Священномученик Киприан Карфагенский пишет: "Заповедь о целомудрии относится, во-первых, к телу и вообще к нашей внешности и, во-вторых, к душе и ее внутренним помыслам. Что касается до целомудрия внутреннего, то оно состоит в том, чтобы все доброе мы делали для Бога и пред Богом, а не для людей (по человекоугодию), чтобы подавляли в себе самом зародыши зловредных мыслей и пожеланий; считали всех лучшими себя, никому не зави-довали, не предполагали ничего сами от себя, но все относили к воле и расположениям Промысла Божия; памятовали всегда о присутствии Божием, привязаны были к одному Богу, сохраняли свою веру чистой и недоступной никаким ересям и внутреннюю чистоту приписывали не себе, но Спасителю нашему Иисусу Христу, которой Он и есть источник. Внутреннее целомудрие состоит в том, чтобы мы, пока живем, не считали себя завершившими и окончившими подвиг добродетели, но подвизались бы до тех пор, пока смерть не окончит наших дней; чтобы вменяли в тщету труды и печали настоящей жизни, не привязывались и не любили на земле ничего, кроме ближних, и ожидали награды за свои добрые дела не на земле, но от одного Бога на небе" (сщмч. Киприан Карфагенский).

По словам преподобного Иоанна Кассиана, признак истинной чистоты внутреннего целомудрия состоит в том, чтобы в бодрственном состоянии не допускать греховного услаждения плотскими чувствами, даже и во сне, в сонных мечтаниях пребывать без страстного движения чувств.

Кто стяжал совершенное целомудрие, говорит преподобный Исаак; Сирин, тот не только борьбою уцеломудривает свой помысл, но уже постоянной чистотой, "истинностью своего сердца уцеломудривает зрение ума своего, не позволяя ему простираться к непотребным помыслам", при этом "стыд, как завеса, висит в сокровенном вместилище помыслов и непорочность (души) его, как цело-мудренная дева, соблюдается Христу верою" (преп. Исаак Сирин).

Внешнее целомудрие, по словам святого Киприана Карфагенского, состоит в том, чтобы избегать всего, что может положить и малейшее пятно на чистоту души, не предаваться неумеренному смеху и не возбуждать его в других, не говорить ничего, что оскверняет приличие и истину, избегать общества людей зазорной жизни, не блуждать взорами и не рассеивать их по сторонам, не выступать горделиво, не принимать кичливого или сладострастного вида, не издеваться над страстями или недостатками других, не говорить, чего не знаем, а равно и не говорить бессмысленно и неуместно всего, что знаем (сщмч. Киприан Карфагенский).

К внешним признакам целомудрия относятся скромность поведения и стыдливость. "Стыдливость есть постоянная спутница целомудрия и нравственной чистоты, которые во взаимном своем соединении охраняют нашу нравственность (особенно в юном возрасте)… Стыд есть превосходный наставник и руководитель в хранении телесной чистоты" (свят. Амвросий Медиоланский).

Целомудренная скромность христианина проявляется не только в словах и поступках, но и в самых телодвижениях, в походке, в умении скромно вести себя в обществе. В наружности человека, во всех его телодвижениях отражается душа, как в зеркале, и все это служит для нас как бы отголоском или вывескою души, так что из внешних действий нашей телесной природы, по тесной связи души с телом, мы заключаем и о внутренних свойствах нашей духовной природы. Наглая походка, с разными кривляниями, нескромными позами и телодвижениями, служит выражением легкомыслия и нескромности (свят.Амвросий Медиоланский). "Ноги, идущие бодро (бесчинно), ненадежные свидетели целомудрия и обличают болезнь, ибо и в самой походке бывает нечто наглое", — говорит святой Григорий Богослов. Скромнoe положение тела, и вообще внешнее поведение — живое отображение благочестивого духа, бла-гонравия и скромности христианина. Кротость ваша да будет известна всем человекам, — говорит Апостол (Флп. 4, 5; срав.: 2 Кор. 10,1).

"Целомудрие, — говорит священномученик Киприан, епископ Карфагенский, — состоит не в одной только непорочности тела, но и в скромности и благопристойности одеяния", в скромном убранстве волос и др.

Целомудрие является и в слове — в чистоте нашего языка. Взор и слух целомудренного христианина отвращается от всякой нескромности (соблазнительных зрелищ, картин, книг, рассказов, нескромных плясок и веселья и т.п.). "Много срамного изрыгает язык (людей) похотливых (и развратных), много сокровенного и соблазнительного извергает он в уши слушающих" (свят. Григорий Богослов), повреждая души целомудренных.

Целомудренный христианин смотрит на все чистым оком (Тит. 1,15). "Как неповрежденный глаз все видит чисто, действительно так определяя, как что есть... так и чистая душа все видит неукоризненно и чисто, а душа возмущенная (оскверненная грехами), имея око, покрытое тьмою греха, и хорошего не может видеть хорошим" (преп.Ефрем Сирин), и (человека) чистого, целомудренного подозревает в лицемерии и скрытых пороках. Преподобный Исаак Сирин говорит, что "когда (христианин) видит всех людей хорошими, и никто не представляется ему нечистым и оскверненным, тогда подлинно чист он сердцем".

Красота человеческого тела не вызывает в целомудренном страстных чувств, но побуждает к прославлению Создателя. Так, из житий святых известно, что подвижники, прославившиеся целомудрием и святостью, когда встречали прекрасную лицом женщину или юношу, не прельщались телесной красотой, но своими помыслами возносились к верховной святейшей красоте, виновнице всякой красоты земной и небесной, т.е. к Богу, прославляя Его за то, что Он из земли делает такую красоту, удивляясь красоте образа Божия, сияющего даже в поврежденном грехом естестве человеческом Они мысленно созерцали неизреченную доброту лица Божия, красоту святых Божиих, святых Ангелов и Божией Матери, и тем более возгревали в себе чистую любовь к единому Господу Богу, "создавшему всякую красоту Себе ради" (св. прав. Иоанн Кронштадский).

"Поведал мне некто, — пишет преподобный Иоанн Лествичник, — об удивительной и высочайшей степени чистоты. Некто, увидев обыкновенную женскую красоту, весьма прославил о ней Творца, и от одного этого видения возгорелся любовью к Богу и пролил источник слез. Поистине удивительное зрелище! Что иному могло быть рвом погибели, то ему сверхъестественно послужило к получению венца славы" (преп. Иоанн Лествичник). Чистое целомудрие является источником внутренней духовной радости и мира. Это не-изменные спутники чистой непомраченной совести; вовне оно проявляется в некоторой скромной веселости (свят. Гриорий Богослов пишет: к признакам целомудрия принадлежит и некоторая веселость). Целомудренный человек отличается воздержанием, терпением и мужеством в скорбях и напастях (свят. Григорий Богослов). Целомудрие — особенный дар Божий Человек не может своими только силами и старанием приобрести чистоту: только по милости и благодати Божией подается подвизаюшемуся освобождение "от брани плоти и господства обладающих страстей" (преп.Иоанн Кассиан Римлянин).

Истинное целомудрие возможно только в христианстве. В древности некоторые лучшие из язычников — языческие философы могли приобрести только некоторую частицу целомудрия — воздержание от блудных дел, но "внутреннюю, совершенную и постоянную чистоту духа и тела они не только делом не могли приобрести, но и думать о ней не могли; добродетель истинного целомудрия невозможно иметь иначе, как по благодати Божией, и ее имеют только те христиане, которые служат Богу с сокрушенным духом" (преп. Иоанн Кассиан Римлянин).

Back to top
Елена
Wed Feb 24 2010, 03:43PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019
Н.Д. Гурьев

Аккуратность - потребность человека содержать в чистоте, порядке и на их месте принадлежащие ему вещи и свое дело.

Бдительность - потребность быть постоянно готовым к появлению как внешних, так и внутренних врагов и к их отражению.

Бесстрастие
- потребность не удерживать вниманием и желанием помыслы о том, что приятно для души и тела, не собеседовать с ними мысленно, не соглашаться с ними и не искать возможности воплотить их. "Бесстрастие - отсечение страстных в сердце помыслов" (Авва Евагрий).

Благоговение (благое говение, ради блага) - потребность в уменьшении и утишении своих слов, поступков, потребностей не ради здоровья, выгоды, самоулучшения и прочего, а ради своей худости, для предоставления места благому; воздержание от выражений своего мнения, отношения и своих чувств при соприкосновении с величием духовным и его воплощением. Может испытываться по отношению не только к Творцу и Его творению, но и к одаренности Им человека, воплощаемой в поведении или в плодах трудов, в том числе в произведениях искусства. Впервые возникает зачастую невольно, но может сохраняться памятью и произволением, защищая человека от превращения великого в его жизни в обыденное посредством привычки.

Благодарность - потребность признать, что не ты причина того хорошего, что есть в тебе и вокруг тебя, и воздать за это благом; признание благости даров и готовность воздать даровавшему благом или бескорыстной службой; потребность тем, что тебе посильно, порадовать того, кому благодарен или хотя бы не огорчать его. Отличается от желания непременно "отблагодарить" человека, сделавшего тебе добро, даже против воли вручив ему деньги или подарок; это свидетельствует о желании избавиться от чувства благодарности, откупиться от него.
Необходимо отметить, что с благодарностью не выносит сочетания практически ни один грех, тяготящий человека: если человек сознательно удерживает в душе чувство благодарности, то к нему не имеют доступа жадность, уныние, леность и все прочие грехи.
Кроме того, получение Божиих даров обычно неподвластно человеку, но благодарностью за дарованное человек может эти дары удержать и приумножить.
"Кто во время искушений обретает чувство благодарности, тот отгоняет от себя находящие на него помыслы" (Авва Даниил).

Благодушие - потребность считать, что все окружающее и происходящее либо является благом, либо сохраняет за человеком возможность трудиться ради благой цели, либо приводит к благим результатам не по человеческому произволению, а по промыслу. Признание того, что благо всегда (во все времена и при всех обстоятельствах) преобладает в мире, и, одновременно, согласие не отлучаться от него душой. Не отрицает наличие зла в мире. "Благодушный - свободный от томящих забот, мирный в себе".

Благородство - (родственность тому, что есть безусловное и непреходящее благо) - потребность служить высоким, благим (духовным) побуждениям, данным тебе, а не рабствовать своим низменным (плотским) влечениям.

Благость - потребность дать людям то, что для них полезно. Возможность дать людям то, чем располагаешь (содержишь в себе).

Благочестие - потребность за все воздавать почести единому Источнику всякого блага.

Безмолвие - потребность уклоняться как от сообщений людям тех сведений, в которых они не нуждаются, так и от предоставления людям поводов и причин говорить о тебе. "Безмолвие есть не допытываться до того, что тебя не касается" (Авва Исайя).

Безмятежность - потребность не предпринимать действий, не прилагать усилий, имеющих целью изменение окружающего, а трудиться ради внутреннего благоустройства даже во внешнем; не исключает труды по выполнению мирских обязанностей.

Беспопечительность - потребность в отказе от заботы о внешних результатах своих дел и своих отношений с людьми. "Беспопечительность - умертвие от всякого человека и от всяких дел".

Безропотность - потребность признавать, что окружающие нас обстоятельства и отношение к нам людей достаточно хороши и не могут быть причиной недовольства, ропота - по нашим грехам и по вере в промысел Божий.

Бережливость - потребность расходовать силы, время, средства в материальном мире только на то, что полезно, и в количестве, не превышающем потребное.

Бескорыстие - потребность не искать личной, чаще материальной, выгоды, помогая просящим в их трудах или делая что-либо для людей по собственному почину и без их участия.

Вера (отсутствие сомнений) - потребность признания духовных реальностей и их главенствующего значения в жизни человека, и их единственного и единого Источника.

Вежливость - потребность следовать общепринятым в данном обществе нормам поведения, не раздражая людей своими поступками и словами.

Верность - потребность не отказываться от принятых на себя обязательств, не отрекаться от исповедуемых тобою взглядов. Относится ко всему, кроме греха.

Внимательность - потребность воспринимать все окружающее или дело, которым занимаешься, без изъятия, не считая что-либо недостойным внимания.

Воздержание - потребность не употреблять для собственных телесных нужд (для "утешения") больше, чем необходимо, и во всяком случае не столько, сколько хочется, даже если такая возможность имеется; удержание своих желаний. "Воздержание - удаление от греховных дел" (Авва Евагрий).

Воодушевленность - потребность с душевным расположением делать то, что трудно, но хорошо. Отличать от увлеченности, тщеславия, самолюбования.

Грусть - потребность сожалеть об утрате или отсутствии в твоей жизни чего-либо хорошего, а не относиться к этому безразлично. Отличать от основанных на похотях грехах - тоски, печали, уныния.

Дерзновение - потребность принять обетованное, основанное на выполнении заповеданного и на вере в Божию милость, а не в свои заслуги.

Доброжелательность - потребность сделать то, что для человека хорошо или избавить его от наличествующего зла. Не бывает с принуждением, против воли того человека, которому готов принести посильное добро.

Добродетель - потребность деятельно, а не на словах, выполнять заповеди, которые и есть, по сути своей, добро. Возможно при признании истинности и благотворности не одной, а всех заповедей. "Как мы поступаем с нашими добродетелями, так и Бог делает с нашими грехами" (Преп. Марк Подвижник).

Добротолюбие - потребность сохранять в своих словах и поступках единение с тем, что, в меру своего разумения, понимаем как добро.

Достоинство - потребность не умалять высокое назначение человека (служение добру) и его душевные дары (бессмертие, разумность, свободу) пристрастием и рабством ограниченному, временному.

Жалость - потребность разделить с человеком труд перенесения скорбей и страданий (душой или телом) и тем облегчить и уменьшить их. Отличать от потакания, попустительства страстям, так как они и есть причина и источник бед и скорбей.

Заботливость - потребность трудиться ради выполнения тобою должного ради блага других людей. Близко к уважительности, услужливости; отличать от человекоугодия.

Злострадание - потребность, памятуя о своих грехах, произвольно лишать себя разрешенных и доступных удовольствий, утешений телесных и душевных (но не духовных). Подвижники православия говорят, что тот, кто не несет произвольных злостраданий, подвергается нечаянным скорбям и лишениям.

Искушенность - потребность, проверенная и утвержденная опытом, противостоять даже неожиданным нападениям демонов. "Искушение случайная (неожиданная) скорбь" (Преп. Марк Подвижник).

Исповедание - потребность признавать как свою личную, так и общечеловеческую греховность, худость. "Неукоризненное исповедание грехов - мужественное терпение их последствий". Противоположно вере в величие человека, разве только в утраченное. Необходимо для выполнения хотя бы первой заповеди: "Покайтеся!".

Исповедничество - потребность без сомнений и колебаний обнаруживать свою веру в Иисуса Христа и Его Евангелие в любых обстоятельствах, перед друзьями и врагами.

Исполнительность - потребность безотлагательно и безукоризненно выполнять порученное тебе дело, свои обязанности. Не смешивать (не примешивать) рвение, напористость.

Кротость - потребность не следовать собственным похотениям, укрощение их. "Переносить все - есть кротость" (Авва Исайя).

Ласковость - потребность обнаружить свое доброе отношение к человеку доставлением ему телесного утешения (утишения). Не путать со льстивостью или с желанием склонить к плотским страстям тех, кто ими обладает.

Любовь - потребность единства через самоотдачу. Именно о такой природе любви ведет речь Спаситель, когда говорит: "Я в них, и Ты во мне; да будут совершены воедино, и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил Меня" (Ин. 17, 23). "По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою" (Ин. 13, 35), иначе говоря - взаимную любовь, которая привносит с собой мирные отношения, мир. "Любовь же состоит в том, чтобы мы поступали по заповедям Его" (2 Ин. 1, 5).
Служение страстям, служение миру также может привносить временное умирение через их насыщение (чревоугодие), но не через непреходящие устранение страстей из жизни человека любовью (воздержание). "Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так как мир дает, Я даю вам" (Ин. 14, 27).
Такой мир легче сохранить во взаимоотношениях с друзьями, с близкими людьми и гораздо труднее - с врагами. Но "трудно" - отнюдь не означает "непосильно", "невозможно". Все хорошее, чем стремится обладать человек, по справедливости требует времени и труда, требует научения. Впрочем, кто прошел труд обучения сам собою, все равно не может достигнуть цели; "… если не умою тебя, не имеешь части со Мною" (Ин. 13, 8. Любовь объемлет собой все добродетели без изъятия, но и в любой частной добродетели человек сам собой не может достичь совершенства, ибо "всуе трудится зиждущий, если Бог не созиждет".
Всякая добродетель, проистекая от любви, является той или иной формой самоограничения, вплоть до самоотвержения. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 15, 13). Именно за друзей, а не за врагов, хотя их нам тоже заповедано любить. Да и нету одинаковости, да и быть не может в человеческих взаимоотношениях, а иначе не было бы сказано: "Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере" (Гал. 6, 10) и "дай прежде насытиться детям, ибо нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам" (Мк. 7, 27).
И со словами "Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино" (Ин. 17, 2) соседствуют слова; "Я о них молю; не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои" (Ин. 17, 9).
Нет одинаковости в отношении к согрешающим, но различные слова не противоречат друг другу, и слова: "Если согрешит против тебя брат твой, выговори ему, и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет; каюсь - прости ему" (Лк. 17, 4) - ни в коей мере не противоречат иным словам: "Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собой еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушают их, скажи Церкви; а если и Церкви не послушают, то да будет он тебе как язычник и мытарь" (Мф. 18, 15-17).
А о том, кого считать братом, Спаситель сам говорит: "…кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь" (Мф. 12, 50). Следовательно, нам вменено в обязанность обличать только братьев, только своих единоверцев, но ни в коем случае не иноверцев, не атеистов, не прихожан экуменических церквей.
"Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих" (Ин. 16, 13). Заповедь представляется недосягаемо высокой, а в то же время она повсеместно выполняется, но - не замечается.
Мысли, желания, эмоции - все это составляющие души. Если человек отказывается от поисков лично ему приятных эмоций, от собственных желаний ради того, чтобы порадовать другого человека или принести ему пользу в православном понимании этого слова, то он уже если не отвергает, то откладывает - пусть на время - душу свою ради ближнего своего. Ребенок многократно отказывается от выполнения собственных желаний ради послушания родителям, ради полезного или радостного для них, но этот отказ, в конце концов, приносит гораздо больше радости и пользы самим детям, чем их родителям.
Неизмеримо полезнее оказывается для человека отказ от собственных желаний и рассуждений в пользу Евангелия. Такой отказ можно прямо считать уже не благотворным, а животворным, почему и сказано: "…кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее" (Мк. 8, 35). И "ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную" (Ин. 12, 25).
"Помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир" (Рим. 8, 6), поэтому отвергающий душевно-телесные помышления души ради духовных ценностей Евангелия обретает жизнь, даже если сам не ставит это своей целью. Такое тоже бывает.
В Священном Писании пример и образец любви, кладущий душу свою за любимых, мы видим в отношении к распятию Самого Спасителя, который до кровавого пота молил Отца, чтобы миновала Его чаша сия, но не противился Отчей воле.
Другой пример того же самого отношения обнаруживается в словах ап. Павла: "…я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти" (Рим. 9, 3).
Да и в повседневной жизни русского народа повсеместно рассеяны проявления того, как люди души свои, пусть понемногу, в меру сил, кладут за ближних своих: это и милиционер, постоянно теряющий здоровье, а иногда и жизнь за покой ближних; это и врач, подвергающийся душевному вреду в результате общения с больным; даже обличающий злоупотребления руководства совершенно обоснованно может быть отнесен к категории людей, которые "кладут душу свою за ближние своя".
На всех, кто причастен любви, от малого до великого, она накладывает те или иные обязательства.
"Симон Ионин! Любишь ли ты Меня? - Паси овец Моих" (Ин. 21, 16). Правда, Божье стадо надлежит пасти "не для гнусной корысти, но из усердия, и не господствуя над причтом, но подавая пример стаду (Петр. 5, 2-3). Не только пастыри, но "каждый из вас должен угождать ближнему во благо, к созиданию" (Рим. 12, 21). "Никто не ищи своего, но каждый пользы другого" (1 Кор. 10, 24), что не исключает выполнения ни семейных, ни служебных обязанностей. А уж одеть нагого, напоить жаждущего, накормить голодного настолько естественно, что об этом, возможно, и не стоило бы говорить отдельно.
В Евангелии достаточно полно и широко для желающего видеть обрисованы не только признаки наличия любви, но и свидетельства ее отсутствия, а также разрушающие ее факторы.
Бог есть Любовь, поэтому все, что говорится о Боге, может быть отнесено к любви, и, напротив, говоримое о Любви имеет прямое отношение к Богу. "Любовь же состоит в том, чтобы мы поступали по заповедям Его" (2 Ин. 1, 5).
Но Бог - это дух, а "посему живущие по плоти Богу угодить не могут" (Рим. 8, 8. При этом отнюдь не имеются в виду облеченные (и обремененные) плотью все вообще человеческие существа, а только те из них, которые живут по плотским (физическим) законам исключительно ради плоти, плотских целей. А если человек, подчиняясь плотским законам и в полном соответствии с ними, выполняет заповеди, то он служит уже не плоти, а Духу. Правда, всякому делу предшествует мысль о плоти или о Духе, и "помышления плотские суть смерть, а помышления духовные - жизнь и мир" (Рим. 8, 6).
Под словом "мир" имеется в виду не внешний, видимый мир, а мир внутренний, душевный; мирное устроение души. Иначе не было бы сказано: "Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей" (1 Ин. 2, 15) и "Не знаете ли, что дружба с миром есть вражда на Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу" (Иак. 4, 4). И врагом любви. И не имеет ни малейшего значения, какое служебное или социальное положение занимает тот или иной служитель "мира", чьей дружбы домогается православный: во всяком случае он становится врагом Богу.
Что же еще разлагает общество, разрушая любовь? Ставшее обычным несоблюдение законов, которое как бы и перестало быть нарушением, а узаконилось обыденностью, повсеместностью, безнаказанностью. А "по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь" (Мф. 24, 12). Ну, охладела любовь. Что ж с того? А с того - уже наступившая разобщенность, разделенность, неприязнь, вражда, которая найдет свое воплощение.
Поскольку сатана извечный противник Бога, то и порождения сатанинские (грехи) активно стремятся разрушать любовь. О сатане сказано, что он лжец и отец лжи. Поэтому и любой грех есть та или иная форма лжи, с помощью которой людей отвлекают от Бога, от Жизни. Убийство, сквернословие, хвастливость, многословие, забывчивость, блуд, лицедейство - все они согласно отторгают человека от Бога, разве что с разной силой. Ложь то, что присуще каждому греху, что является их общим признаком. Святые отцы говорили, что всякий грех льстит душе или ласкает тело. И в наше время люди возлюбили грехи, поскольку, видимо, уже послал "им Бог действо льсти, во еже веровати им лжи" (2 Фес. 2, 11).
Любовь безмерна и всеобъемлюща. Она объемлет, не испытывая изъяна, и то, что ей противится. Бесследное устранение этого противления доступно и просто - это первая заповедь Евангелия: "Покайтесь!"
Но на добровольно принимающего и следующего ей любовь налагает обязательства иногда трудные, но никогда - тяготящие. Обязательства эти могут быть столь трудны, что заставили одного из слушателей Христа невольно вымолвить: "Если такова обязанность по отношению к жене, то лучше не жениться" (Мф. 19, 10).
Наиболее пространно взаимные обязанности людей по отношению к своим домашним описаны у ап. Павла.
Обязанности-то разные, а сама любовь и качественно, и количественно одна и та же, если, конечно, к ней не прикрадется пристрастие.
И действительно, любовь к матери, жене, дочери - одинакова, а вот в налагаемых ею обязанностях нет ничего сходного - по крайней мере, у нормальных людей.
Но нам заповедано любить и врагов. Не смею возражать, ибо любовь что к друзьям, что к врагам одинакова: иначе, по природе любви, и быть не может. Любовь-то одинакова, да обязанности-то ой как различны. И выполнение по отношению к врагам тех же обязанностей, что и по отношению к друзьям, вполне может быть расценено как своеобразное извращение. К тому же по отношению к врагам это будет просто нечестно. А я хочу и любить врагов, и честно выполнять по отношению к ним свои обязанности, которые налагают на меня обязанности перед ближними, долг перед своей страной и любовь к врагам. Та же самая Любовь, Которая сказала: "Кто не со Мной, тот против Меня" (Мф. 12, 30), и при всей своей кротости, вопросила: "Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение" (Лк. 12, 51).
Заповедь о любви к Богу не случайно соседствует с заповедью о любви к ближнему. "Иной, большей сих, заповеди нет" (Лк. 12, 31). Заповедь об одной только любви дана просто потому, что любовь исполняет все остальные мыслимые добродетели, о которых в данном случае нет нужды упоминать.
Эти заповеди не только соседствуют, они просто невозможны друг без друга. "Не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?" (1 Ин. 4, 20). Иначе и быть не может, ибо "верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом" (Лк. 16, 10). И по тому, как человек относится к ближнему своему, как он ведет себя с людьми, легко можно сделать заключение о его отношениях с Богом и к Богу. И наоборот, обнаруживаемое отношение человека к Богу (многословное, панибратское, хвастливое, испытующее) свидетельствует с несомненностью о его, возможно скрываемом, отношении к людям.

Любознательность - потребность признавать полезность, нужность для человека знаний, готовность трудиться ради их приобретения. Отличать от любопытства, надменности.

Любомудрие - а) потребность признавать большое значение для человека и для окружающих мудрости; предполагает не ее наличие, а труд ради нее; б) мудрость, основанная на любви.

Милосердие - потребность от всего сердца помиловать (избавить от заслуженного, справедливого обвинения и наказания, сделать милым себе) не только того, кто ради этого трудится, но и того, кто, признавая свою вину и слабость, просит о помиловании, не имея заслуг. Лишается смысла по отношению к тем, кто считает себя невинным и протестует против скорбей и страданий (наказаний) возмущенно вопрошая "За что?!". От прощения отличается тем, что освобождает от обвинения, а не только от наказания.

Молитвословие - потребность постоянно обращаться, хотя бы мысленно, к молитве, предпочитая молитвенный помысел всякому другому размышлению, рассуждению.

Молчаливость - потребность говорить только тогда (и столько), когда (и сколько) это необходимо слушающему по его просьбе или для выполнения твоих обязанностей, но не похотений.

Мудрость - потребность рассуждать о предметах и явлениях физических и духовных беспристрастно. К мудрости ведет (по отцам): воздержание - страх Божий - вера - терпение - надежда - бесстрастие - любовь - познание - богословие.

Мужество - потребность принять на себя то, что является обязанностью мужчины, мужа не в бытовом, а в общечеловеческом смысле этого слова: защиту слабых и угнетенных, пропитание семьи и управление ею, выполнение наиболее тяжелого труда и ответственность за все перечисленное.

Надежда - потребность обращаться с ожиданием духовных и земных благ к Богу, как к первопричине всякого блага или к иным подателям блага (ангелы, святые), как к исполнителям Его благой воли. "Надежда воспринимается умом через самоотверженность" (Преп. Марк Подвижник).

Надежность - потребность не сделать тщетной чью-либо надежду на нас, выполнить взятые на себя обязательства (кроме греховных).

Негодование - потребность безусловно, безотлагательно и несомненно признавать негодными любые планы, высказывания, поступки, имеющие грех целью или средством достижения цели. От гнева отличается направленностью не на человека, а на его мнения, высказывания, поведение.

Нищета - потребность считать, что все, видимо принадлежащее тебе (имущество, здоровье, способности), по сути не твое, а дано тебе во временное пользование, на время, и ты должен будешь отчитаться, как пользовался этим. "Нищета есть - незлобивое сердце" (Авва Исайя).

Обличение - потребность предать гласности скрываемую человеком греховную причину его поведения, если это полезно ему самому, либо окружающим. Несовместимо с осуждением, самомнением, самооправданием. Направлено не против человека, а против его грехов или основанных на них поступках.

Общительность - потребность не отчуждаться от людей, разделять с ними их радости и их трудности.

Обязательность - потребность прилагать все силы для выполнения своих обязанностей, обусловленных положением, должностью или взятых на себя произвольно.

Определенность - потребность поставить своим произволением пределы своим же намерениям, планам; четко определять свое мнение по любому вопросу. Противоположно увлеченности, близко целеустремленности. Не смешивать с ограниченностью.

Осторожность - потребность, в связи с естественной ограниченностью человека и неспособностью все предусмотреть, быть внимательным к окружающему, не исключая неожиданного и непредвиденного возникновения опасностей. Невозможно без терпения. Не путать с пугливостью и трусостью.

Осмотрительность - потребность, прежде выполнения твоих дел, предварительно (мысленно или физически) осмотреться, выявляя благоприятствующие или препятствующие делу обстоятельства.

Откровенность - потребность открыто высказывать свое мнение без настояния на нем, даже если окружающие с ним не согласны. Не смешивать с задиристостью, задорностью, запальчивостью.

Отвага - потребность не считаться со значимостью (важностью) собственного здоровья, комфорта, со значимостью собственной личности ради служения Богу или людям ради Него.

Отважность - потребность совершить опасный для тебя поступок, основанная на его важности (от - его - важности) для людей, а не на приятности для тебя.

Подчиняемость - (управляемость) - потребность выполнять во всем, кроме греха, волю тех, кто облечен большей властью мирской, чем твоя. Нет власти не от Бога, но святые отцы считают, что не должно угождать людям более, чем Богу, а власть нечестивцев расценивают как наказание за грехи. Наказания же советуют отвращать покаянием, каясь, в том числе, и в содружестве с нечестивцами.

Покорность - потребность принимать укоры как словами от людей, так и неуспешностью твоих дел, неблагоприятностью обстоятельств - от Бога. Отличать от робости отношением к укорам как к проявлениям заботы, любви и внимания, а не неприязни.

Последовательность - потребность для достижения цели совершать последующее не ранее предшествующего и не совершать того, что противоречит или противодействует твоим собственным намерениям. Последовательность внутренняя, душевная иногда влечет за собой внешнюю, видимую несогласованность поступков.

Послушание - потребность добровольно и сознательно выполнять заповеди как по отношению к Богу, так и к людям ради Бога. "Послушание - соблюдение заповедей" (Авва Исайя). По отношению ко греху возможны: соучастие, принуждение, обман, но не может быть послушания.

Постничество - потребность отказаться и вне установленных Церковью постов от употребления и совершения того, что запрещено Церковью на время постов.

Пост (телесный) - потребность ограничивать прием пищи во времени, количестве, качестве; воздерживаться от супружеской близости, долгого сна и любых других форм угождения плоти. Цель - научить плоть слушаться душу и служить ей.

Пост (душевный) - потребность воздерживаться от любых развлечений, посвящая все душевные силы угождению Богу. Назначение двояко: 1. Обнаружение недолжных устремлений, которые выявляются только тогда, когда им противостоишь. 2. Собственно противостояние грехам, приобретение опыта в этом, познание собственной слабости и могущества помощников и заступников.

Постепенность - потребность восходить к большему и лучшему "по ступеням", не минуя меньшего и худшего, затрачивая на путь к совершенному время и труд.

Постоянство - потребность не ставить свои взгляды или намерения в зависимость от внешних обстоятельств и отказываться от них, только получив подтверждение их ошибочности. Близко к верности, не путать с внешним "постоянством" - упрямством, самонадеянностью, педантизмом.

Почтительность - потребность оказывать человеку почет вне зависимости от состояния его личности и внешнего положения (имущественного, служебного и т.д.), основанная на том, что человек, пусть и изуродованный, но живой образ Божий, не достигший подобия.

Правдолюбие (правдивость) - потребность в отражении действительного положения вещей (правды) в мыслях, словах, поступках. Невозможно без терпения себя и, следовательно, без признания собственной худости.

Преданность - потребность не отчуждаться от тех дел, идей, людей, которым служишь ради Бога.

Предупредительность - потребность помочь человеку, если он нуждается в этом, прежде чем тебя попросили об этом. Не смешивать с подобострастием, угодливостью.

Приветливость - потребность не обидеть, не оттолкнуть (приветить) обращающегося к тебе человека.

Прилежание - потребность выполнять те дела, которые непосредственно перед тобою (во времени и пространстве), а не изыскивать занятия более интересные в ущерб тому, чем тебе прилежит (предлежит) заниматься.

Простота - потребность как не приукрашивать свои мысли, чувства, так и сказанное другими об их мыслях и чувствах считать соответствующим действительности. "Простота - неискушенная доверчивость".

Прямота - потребность (без попыток приукрасить свою позицию или сделать ее более приятной для окружающих) как говорить о своих мыслях, чувствах, намерениях, так и отказываться от разговора, если не считаешь его полезным. Не путать с грубостью.

Раскаяние (изменение) - потребность изменить свое отношение к грехам, переходя от услаждения ими к сокрушению о них и противостоянию им.

Рассудительность - потребность совершать те или иные действия не по желанию, а после проверки их полезности, правильности судом ума, после рассуждения о них.

Ревностность - потребность не упускать ни малейшей возможности выполнять Заповеди. Близко к решительности, не смешивать с напористостью, рвением.

Решительность - потребность следовать принятому решению.

Самовластие - потребность сохранять власть над своими же мыслями, желаниями, действиями. Противоположно распущенности, увлекаемости, плотолюбию.

Самоограничение - потребность трудиться ради ограничения, уменьшения своих притязаний на внешнее, ведущая к уменьшению зависимости от внешнего.

Самоотверженность - потребность отказываться от того, что полезно и удобно тебе, и даже от собственной жизни ради пользы людей.

Самоукорение - 1) потребность искать в себе причину огорчительных внешних ситуаций и внутренних состояний, а также укорять себя за недолжные желания, мысли и поступки, даже если они известны только тебе или оправдываются людьми и не влекут за собою очевидных неприятных последствий; 2) признание того, что в твоих действиях, житейских неудачах и плохом отношении к тебе виновны не обстоятельства и люди, а только ты сам.

Самоуничижение - потребность признавать себя худшим других людей не по своим способностям и возможностям, а по тому, как ты ими пользуешься (по своим грехам). Зависит не от наличия грехов, а от признания своей греховности и готовности видеть грехи, а так же от степени близости к Богу.

Серьезность - потребность признавать, что в жизни самые незначительные действия человека могут повлечь значительные последствия и что кажущиеся ничтожными внешние обстоятельства могут оказать большое влияние на судьбу человека, и основанное на этом неприятие легкого отношения к жизни.

Скорбность - потребность нести труд переживания своих скорбей без поисков возможности уклониться от них или утешиться внешним.

Скромность - потребность не привлекать к себе внимание. Не путать с застенчивостью, робостью.

Смирение - потребность относиться мирно (с внутренним миром), без враждебности не только к обстоятельствам и людям приятным или не оказывающим на тебя влияния, но и к враждебным тебе. Отличать от терпимости, робости, потакания, попустительства. Обязывает человека использовать и душевные и телесные силы для защиты Родины, угнетаемых и обижаемых, для любых иных противодействий злу не по пристрастию, а по заповеди, сожалея о врагах, но не щадя зло. Можно и должно мириться с тем, что люди заблуждаются и в результате этого враждуют, но не должно мириться с заблуждениями; должно смириться с тем, что люди, как и мы сами, грешны, но не с грехами.
Смирение - это, по-видимому, одно из немногих качеств, не состоящее полностью в произволении человека (как и целомудрие, благоговение и ряд других). Это, скорее, не качество, а состояние, к которому человека приводит жизнь, но не помимо его воли.
Каждый может способствовать приближению этого состояния если, смиряясь непроизвольно, запоминает расположение души в состоянии невольного смирения, а в последующем, уже произвольно, пытается воспроизвести это расположение вне смиряющих бед и скорбей. Способствует этому деланию постоянная память о поведении или поступках, результаты которых изменить или исправить собственными усилиями уже невозможно (память о греховном поведении или отдельных поступках) и связанные с этим самоукорения и сокрушения. Последнее сначала, когда слабо выражено, может носить форму сожаления о содеянном.
Сожалению (сокрушению) о недолжном, о грехе необходимо, но, быть может, незаметно, всегда сопутствует потребность в добродетели. Сожаление человека о том, что он недостаточно хорош, качественно отличается от сожаления о своей худости. Гордость притязает на праведность и святость, а смирение ищет возможности увидеть свои грехи и противостать им с Божией помощью.

Смиренномудрие - . потребность признавать единственно правильными рассуждения, основанные на смирении (мудрость, порождаемая смирением); 2. готовность смириться, основанная на мудрости и к мудрости же приводящая.

Соболезнование - потребность разделить с человеком его переживания по поводу телесной или душевной боли. Не смешивать с потаканием саможалению или иным страстям.

Собранность - потребность удерживать неразвлеченными все три силы души: желательную, мыслительную, и раздражительную.

Совестливость - потребность не отвергать помыслы, свидетельствующие о худости твоих дел. Святые отцы считают, что если твоя совесть тебя не обличает в нарушении заповедей, то не должно доказывать людям свою невиновность не по пренебрежению к людям, а по недолжности самооправданий и доказательств.

Сосредоточенность - потребность неотвлекаемо направить свое внимание на выполняемое дело, обдумываемый вопрос.

Сострадание (страда - интенсивный, непрерывный труд) - потребность разделить с человеком труд (душевный и телесный), перенесение житейских невзгод. Возможно при согласии страдающего отвратиться от причин страдания, от грехов (как и соболезнование, сочувствие).

Сочувствие - потребность разделить чувства (обычно тягостные душевно) другого человека, и тем ослабить их.

Справедливость - потребность получать или назначать воздаяние не по пристрастию или неприязни, не по планам, а по очевидным делам и их результатам. Отличать от справедливости как душевного свойства.

Старательность - потребность добросовестно затрачивать усилия (физические, внешние) для благополучного выполнения своего дела.

Стойкость - потребность не изменять своему (православному) мнению об окружающем и отношению к нему, даже если это ведет к скорбям, неприятностям; готовность отстаивать свое право придерживаться должного.

Строгость - потребность требовать выполнения своих обязанностей теми, кто по службе или добровольно подчинен тебе.

Стыдливость - потребность не заглушать развлечениями или удовлетворением своих пристрастий ощущения нарушения тобой справедливости.

Суровость - потребность обличать грехи тех людей по отношению к которым ты имеешь на это право (подчиненные или просящие о помощи). Грехи обличать, но не осуждать самих людей. Не путать с фанатизмом.

Тактичность - потребность своим поведением и высказыванием не напоминать о том в жизни человека, чем он может быть огорчен; достигать поставленной цели, не огорчая окружающих. Не путать с человекоугодием.

Терпение - потребность принимать реальность (себя, близких, окружающее) такой, какова она есть, беспристрастно выбирая свое поведение в данной реальности. "Долготерпение - есть не помышлять ни чего против ближнего" (Авва Исайя).

Тихость - потребность не привлекать к себе внимания многословием, громкостью речи, производимым тобою шумом.

Трудолюбие - потребность постоянно трудиться, быть занятым делом, а не пребывать в праздности; любовь к самому труду, а не к его результатам.

Тщательность - потребность неоднократно внимательно проверять правильность выполнения своих обязанностей для того, чтобы не допустить изъянов в своей работе.

Уважительность - потребность признавать важность, значимость как человеческой личности, так и ее роли в миру и влияния на окружающее независимо от ее настоящего состояния. Имеет основание в том, что человеческая личность создана по образу Божию и от Бога одарена силами и способностями, превосходящими силы остальных живых существ.

Умеренность - потребность свои личные планы и принимаемые на себя обязательства перед другими людьми соизмерять со своими возможностями, а свои потребности телесные удовлетворять мерою, соотнося с необходимым, а не с желаемым.

Усердие - потребность служить делу или человеку ради Бога, охотно отдавая служению все силы души и послушного ей тела, от "всего сердца".

Уступчивость - потребность отдать, во избежание противоречий, свои права и возможности тому, кто тем или иным способом обнаруживает свою заинтересованность в них; в конечном счете - готовность отказаться от личных выгод и удобств в пользу другого человека. Не путать с податливостью.

Храбрость - потребность поставить себя в опасную ситуацию ради блага других людей.

Целеустремленность - потребность следовать определенной цели, которая признается главной, подчиняя ей всю свою деятельность, не упускать ее из виду.

Человеколюбие - потребность, не противопоставляя себя людям и не возносясь над ними, служить им во всем, в чем нет греха, и тем, в чем нет греха; признание единства даже с теми, кто противится нам, без принуждения их такому же, как у нас к ним, отношению к нам. "Человеколюбие - ко всем любовь и повиновение" (Авва Исайя).

Честность - потребность своими мыслями, словами, делами не унижать высокой чести, которая оказана человеку: созданию его по образу и подобию Творца и дарованию возможности служить добру.

Чистоплотность - потребность поддерживать плоть в состоянии, для нее не разрушительном и для не окружающих не раздражающем.

Чуткость - при отсутствии безразличия, потребность замечать малейшие изменения эмоционального состояния окружающих.

Шаловливость - потребность поделиться с окружающими своим ощущением радости и веселья, обнаруживая их словами и поведением в то время, когда не занят делом; не должна мешать окружающим.

Щедрость - потребность отдать больше, чем у тебя просят, предвидя и предполагая, что просящему будет недостаточно просимого.

Целомудрие - потребность следовать беспристрастному свободному рассуждению (мудрости) ума о должном поведении (внешнем) и расположении (внутреннем); мудрость, присущая человеку в целом, всему его составу (душе и телу) без противоречий и разногласий между ними.


[ Edited Wed Feb 24 2010, 03:44PM ]
Back to top
Елена
Wed Feb 24 2010, 05:50PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019



Аще и человек еси естеством, отче,/ но ангель-
ски на земли пожил еси, / деснаго пути от юности
емься*, целомудрия рачитель быв,/ Духа Святаго
честное обйтелище, Арсение священне, явился
еси.
Мудрости главйзну, страх Божий возлюбив/ и
заповедей Его присно поучаяся, / древо насадйся
при исходищах вод духовных,/ от нйхже, отче,
напояемь, плод Христу, Арсение, принеслся еси.
Богородичен: Услыша Ева прамати, Чистая:/ в
печалех родйши чада./ Ты же, Дево, услышала
еси:/ Господь с Тобою, радуйся,/ и радованным
гласом, Богоневесто, печаль праматере потребль-
ши.
Песнь 3
Ирмос: На камени мя веры утвердив, / разширйл
еси уста моя на враги моя, / возвесели бо ся дух
мой, внегда пети:/ несть свят, якоже Бог наш,/ и
несть праведен, паче Тебе, Господи.
Презрев нижняя, яко попираема,/ и любовь
родителей преобйдев, Христа взыскал еси,/ Егоже
любовию душу твою уязвил еси, / Того любя и Того
ища красоты.
Светильник сый, твою душу украшая слезами,/
рано ко Христу утренюя, / руку же простертием в
молитвах, Амалйка тело умертвил еси/ и на гору
безстрастия возшел еси.
Благородием высок и благодушием изящен,/
разума мудростию удивлен был еси,/ цвет яко
прекрасный, чистотою сияя, / и светлым смирени-
ем, Арсение отче, украсился еси.
Богородичен: Мати Божия, Пречистая, Благо-
словенная и Пренепорочная, / души моей струпы
исцели и страсти плотскйя умертви,/ умирй ум
мой, от всякаго вреда / и вражия напасти измй мя,
Владычице.
Седален, глас 4:
Великий Христов святитель да воспоется,/
столп светлый, просвещаяй нас чудес светлость-
мй,/ Богоносный отче наш Арсение,/ пастырю и

* деснаго пути от юности емься?шествовал от юности правым путем







[ Edited Wed Feb 24 2010, 05:51PM ]
Back to top
Елена
Wed Feb 24 2010, 06:53PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019
Молитва Ефрема Сирина
Господи и Владыко живота моего!
Дух праздности, уныния, любоначалия
и празднословия не даждь ми.
Земной поклон
Дух же целомудрия, смиренномудрия,
терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.

Земной поклон

Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя
прегрешения и не осуждати брата моего,
яко благословен еси во веки веков
Аминь.

Земной поклон

Боже, очисти мя, грешную (грешного).

12 раз с поясными поклонами

И ещё раз всю молитву полностью
с одним земным поклоном в конце

Любой человек, зашедший в православный храм во время Великого Поста, слышит особую молитву, которая повторяется много раз на протяжении каждого великопостного богослужения, и читается в храмах только в дни поста. Это покаянная молитва святого преподобного Ефрема Сирина (день памяти: 28 января/10 февраля по ст./нов. стилю):

1. <Господи и Владыко живота моего>. Обращение к Господу Богу: <Господи и Владыко моей жизни>. Ты мой наставник, моя мудрость, мой вдохновитель и мой утешитель. Ты открываешь тайны мира и природы. Твои Заповеди были, есть и будут правдивы всегда и во все времена - <во веки веков>. Это и есть свидетельство, что Ты есть и что они от Тебя. Хочу жить так, как Ты учишь. Твои Заповеди истинны. В исполнении Твоих Заповедей мой жизненный путь и мое спасение. В них спасение для моей семьи, родственников, друзей, моего народа и всего мира. Господи, укрепи меня в вере в Тебя и в Твое спасительное учение.

2. <Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми>. <Избави меня от духа праздности, уныния, любоначалия и празднословия>.

<Дух праздности>. Не дай мне Господи быть праздным, пустым и проводить беспечно время. У каждого человека есть данные Тобою таланты и знания, которые нужно употребить на пользу людям и славу Твою. Так много людей, ищущих и не знающих, что они ищут Тебя, Господи Боже. Вот им и нужно помочь найти Тебя. Так много людей, с которыми мы - по Промыслу Твоему - соприкасаемся, и им нужно помочь - делом или словом. Так важно помочь делом, но еще важнее помочь словом: научить, вдохновить, привести к Тебе - Источнику всех благ, знаний и мудрости:

<Дух уныния>. Не дай мне, Господи, унывать. Поддающийся унынию не верит в Твой Промысел в Твою заботу о нас, что у каждого из нас есть задание и что все имеет свою причину. Поэтому всегда нужно верить, молиться, надеяться и ожидать помощи от Тебя.

<Дух любоначалия>. Не дай мне, Господи, любить начальствовать над другими, всеми командовать, управлять, всегда быть на первом месте, настаивать на своем, быть гордым. Не дай мне ставить свое желание выше других. Дай мне исполнять только волю Твою. Помоги мне быть скромным и не подаваться противоположному течению нашего мира. <Блаженны нищие духом; ибо их есть Царство Небесное> (Матфея 5:3) учил наш Господь Иисус Христос в Нагорной Проповеди. Это и есть отсутствие любоначалия, это и есть смирение. Начало духовного роста и начинается с <нищетой духа>, то есть со смирением. Отсюда и идет наше духовное улучшение и обожение - что и есть наш путь и конечная цель.

<Дух празднословия>. Не дай мне, Господи, празднословить - говорить праздные слова, говорить о праздных, никому не нужных предметах. Не дай мне грешить многословием, праздными разговорами - которые порождают осуждение и оскорбление. Дай мне мудрость общения с людьми и помнить силу слова хорошего и плохого. Через слово человек меняется к лучшему или к худшему. Дай мне, Господи, мудрость и знание для сеяния Твоих хороших и целительных слов - любовь, мир, тишина, спокойствие, прощение, понимание и примирение. О силе слова, Сам Господь Бог Иисус Христос нас учит: <Говорю же вам, что всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда: ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься> (Матфея 12:36-37). Св. Ефрем Сирин сказал: <Молчание есть таинство будущего века, а словеса суть оружие века сего>.

3. <Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве, даруй ми, рабу Твоему>.

<Дух целомудрия>. Помоги мне, Господи Боже, быть целомудрым (словарь Даля: Целомудрый - сохранивший себя в девственной чистоте или брачной чистоте, непорочный). Помоги мне, Господи, быть нравственно чистым: в делах, в словах и мыслях. Учение о целомудрии исходит из Седьмой Заповеди Ветхого Завета (<Не прелюбы сотвори>, по-русски: не прелюбодействуй) и учения Господа Иисуса Христа о ее более углубленном понимании. Он говорил, что грех не только прелюбодеяние, но даже и нечистый взгляд на женщину: <всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем> (Матфея 5:28). Нужно соблюдать чистоту мыслей, желаний, слов и дел. Нужно избегать все, что может возбудить нечистые чувства в себе и в других: бесстыдные намеки, двусмыслицы, анекдоты, картины, фильмы, книги, песни, танцы, одежду>.

<Дух смиренномудрия и терпения>. Помоги мне, Господи, быть смиренным, спокойным, не возмущаться понапрасну - помоги быть терпеливым. Все эти грехи закрывают наши духовные очи, и мы не видим все так как оно есть. Смирение и терпение разрешает многие трудности. Помоги мне, Господи, быть смиренным и терпеливым.

<Дух любви>. <Бог есть любовь> (I Иоаннна 4:8). Ты, Господи Боже, есть любовь, а учение Твое - олицетворение любви. Ты нам объяснил, что такое любовь. Все Твое учение и есть любовь и выражение любви и доброго отношения к человеку. Помоги мне, Господи, любить всех словом, делом и помышлением. Помоги мне помнить, что любовь - это человеколюбие, доброжелательство, приветливость, забота о ближнем, это помощь человеку и самый минимум - это улыбка и приветствие. Любовь противоположна себялюбию и эгоизму. Любовь - есть ключ к плодотворной и правильной жизни. Даруй мне, Господи Боже, умение любить.

4. <Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего>. <Господи Царю, помоги мне видеть мои грехи и не осуждать других>. Осуждение людей большой грех, и исходит из нашего себялюбия, недоброжелательства и зависти по отношению к людям. Обыкновенно свои грехи мы не замечаем, их оправдываем, они нам кажутся незначительными. Грехи других мы видим ясно, даже самые маленькие. Господь Иисус Христос учил в Нагорной Проповеди: <И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь> (Матфея 7:3). Чтобы не грешить осуждением, нужно научиться видеть наши грехи, тогда нам будет легче переносить слабости других и мы будем менее склонны их осуждать. Господи, помоги мне видеть мои грехи и не осуждать других.

5. <Яко благословен еси во веки веков, аминь>. Заключение молитвы: Господи, да будешь Ты благословен на все времена, аминь. Господи, да будешь Ты и Твоя Святая воля всегда, всюду и везде. Аминь.

Из жития преподобного Ефрема Сирина

Преподобный Ефрем Сирин родился в начале IV века в окрестностях Низибии (Месопотамии) в христианской семье бедных земледельцев. Родители воспитали его в благочестии, но он с детства имел вспыльчивый и раздражительный характер, кроме того, не верил в Промысл Божий и считал, что все в жизни совершается случайно.

Но одно чудесное событие вскоре настолько поразило Ефрема, что он оставил свою прошлую жизнь в миру и удалился на гору Синоджар с отшельниками, где стал учеником святителя Иакова Низибийского. Под его руководством он прожил 14 лет и стяжал христианскую кротость, смирение, покорность Промыслу Божию, дающему силу безропотно переносить различные искушения. Преподобный читал проповеди, обучал детей и вместе со своим учителем присутствовал на Первом Вселенском Соборе в Никее.

В 363 году, после разрушения персами Низибии, он удаляется в Едессу, где занимается толкованием Священного Писания. Вскоре преподобный Ефрем открывает в Едессе училище, из которого впоследствии вышли знаменитые учители Сирийской церкви. Он смело боролся с разного рода еретиками, особенно арианами.

Как бы ни были велики его иноческие подвиги, преподобный Ефрем, считая себя меньшим всех и духовно бедным, уходит в Нитрийскую пустыню. Он был принят там и общался со многими подвижниками. На обратном пути в Едессу он встретился со святителем Василием Великим, который рукоположил его в диакона.

Всю оставшуюся жизнь преподобный Ефрем провел в уединении, в пещере под Едессой. Скончался он в 373 (или 379) году.

Преподобный Ефрем Сирин оставил после себя много сочинений. Это и толкование Священного Писания - объяснение Пятикнижия Моисея, и молитвы ко Пресвятой Троице, Сыну Божию, Пресвятой Богородице. Он написал песнопения на дни двунадесятых Господних праздников, покаянную молитву <Господи и Владыко живота моего>, апологетические произведения, наставления в христианской жизни и многое другое


Back to top
Елена
Wed Feb 24 2010, 07:51PM
Lena


Registered Member #1
Joined: Sun Mar 18 2007, 12:35AM

Posts: 6019
Интересный материал, почитайте кому интересно.

БЕСЕДА 22. К юношам о том, как получать пользу из языческих сочинений
Святитель свт. Василий Великий

Много у меня побуждений посоветовать вам, чада, что признаю лучшим, и что, как уверен, если примете, будет вам полезно. И настоящий мой возраст, и упражнение во многих уже делах и достаточное изведание всяких и всему научающих перемен сделали меня опытным в делах человеческих; почему едва вступившим в жизнь могу указать как бы самый безопасный путь. При том, по естественному сродству, я —первый для вас после родителей; почему, не меньше отцов, и сам имею к вам благорасположение, и о вас думаю, если только не ошибаюсь в мнении своем, что, видя меня, не желаете видеть родителей. Поэтому, если охотно примете слова мои, будете во втором ряду похваляемых Гезиодом; а в противном случае, хотя бы и не сказал я ничего неприятного, сами припомните стихи, в которых он говорит: "Превосходен тот, кто сам собою усматривает потребное; хорош и тот, кто следует указаниям других; но кто не способен ни к тому, ни к другому, тот вовсе бесполезен".

Не дивитесь же, если вам, которые каждый день ходите к учителям, и с уважаемыми мужами древности беседуете посредством оставленных ими сочинений, скажу, что сам собою нашел я нечто более полезным. О сем-то самом и хочу дать вам совет, а именно, что не должно, однажды навсегда предав сим мужам кормило корабля, следовать за ними, куда не поведут, но заимствуя у них все, что есть полезного, надобно уметь иное и отбросить. А что же это такое, и как это различать, сему и научу, начав так.

Мы полагаем, дети, что настоящая жизнь человеческая вовсе ничего не значит; совершенно не почитаем и не называем благом того, что доставляет нам совершенство в этой только жизни. Ни знаменитости предков, ни крепости, красоты и величия тела, ни почестей от всех людей, ни самого царства, ни всего прочего, что ни наименуют из человеческого, не признаем великим, даже достойным желания, и не обращаем взора на тех, кто имеет сие, но простираем надежды далее, и все делаем для приготовления себе другой жизни. Поэтому, что к оной споспешествует нам, о том говорим, что должно любить сие и домогаться сего всеми силами, а что не переходить в оную, то — презирать, как ничего не стоящее.

Что же это за жизнь, где и как будем проводить ее? — и говорить о сем потребовалось бы долее, чем сообразно с настоящим намерением, и слушать это должны были бы люди более вас возрастные. Впрочем, может быть, достаточно покажу вам это, сказав, что, если кто обымет словом и совокупит во едино все счастье людей, со времени их существования, тот найдет, что это не равняется и малейшей части благ той жизни, а напротив того все здешние блага гораздо больше отстоять достоинством от малейшего из тех благ, чем тень и сновидение скуднее действительности. Лучше же сказать, (употреблю пример более близкий) сколько душа во всем досточестнее тела, столько же и разности между тою и другою жизнью.

В эту жизнь вводят нас, конечно, священные Писания, образующие нас посредством учений таинственных; но пока, по возрасту, не можем изучить глубину смысла их, мы и в других писаниях, не вовсе от них далеких, упражняем на время духовное око, как в некоторых тенях и зерцалах, подражая упражняющимся в деле ратном, которые, приобретя опытность в ловком движении рук и ног, выгодами этой игры пользуются в самых битвах. И мы, конечно, должны держаться той мысли, что нам предлежит подвиг, важнейший всех подвигов, — подвиг, для которого все должны сделать, для приготовления к которому надобно трудиться по мере сил, беседовать и с стихотворцами, и с историками и с ораторами, и со всяким человеком, от кого только может быть какая либо польза к попечению о душе. Красильщики назначенное к окраске приготовляют сперва особыми способами, и потом наводят цвет, пурпуровый, или другой какой: подобным образом и мы, чтобы добрая слава наша навсегда оставалась неизгладимою, посвятив себя предварительному изучению сих внешних писателей, потом уже начнем слушать священные и таинственные уроки, и как бы привыкнув смотреть на солнце в воде, обратим, наконец, взоры к самому свету. Поэтому, ежели между учениями есть какое взаимное сродство, то познание их будет нам кстати. Если же нет сего сродства, то изучать разность учений, сличая их между собою, не мало служить к подтверждению лучшего учения.

Но чему уподобив каждое из сих учений, можем составить себе их образ? Конечно, собственное превосходство дерева — изобиловать зрелыми плодами; но оно носит на себе и некоторое украшение — листы, колеблющиеся на ветвях: так и в душе истина есть преимущественный плод, но не лишено приятности и то, если облечена душа внешнею мудростью, как листьями, которые служат покровом плоду и производят не неприличный вид. Почему говорится, что и тот славный Моисей, которого имя за мудрость у всех людей было весьма велико, сперва упражнял ум египетскими науками, а потом приступил к созерцанию Сущего. А подобно ему, и в позднейшие времена о премудром Данииле повествуется, что он в Вавилоне изучил халдейскую мудрость, и тогда уже коснулся Божественных уроков.

Однако достаточно сказано о том, что сии внешние науки не бесполезны для душ; теперь следует сказать, в какой мере должно вам изучать их. Во-первых, у стихотворцев (начну с них), поелику они в сочинениях своих не одинаковы, не на всем по порядку надобно останавливаться умом, но, когда пересказывают вам деяния или изречения мужей добрых, надобно их любить, соревновать им и, как можно, стараться быть такими же. А когда доходит у них речь до людей злонравных, должно избегать подражания сему, так же затыкая уши, как Одиссей, по словам их, заградил слух от песней сирен. Ибо привычка к словам негодным служить некоторым путем и к делам. Посему со всяким охранением надобно оберегать душу, чтобы, находя удовольствие в словах, незаметно не принять чего-нибудь худого, как иные с медом глотают ядовитые вещества. Поэтому не будем хвалить стихотворцев, когда злословят, насмехаются, представляют влюбленных и упивающихся, или когда ограничивают блаженство раздольным столом и разгульными песнями. Всего же менее будем внимать им, когда говорят что ни ? будь о многих богах, и притом разномыслящих. У них брат в раздоре с братом, отец — с детьми, и у детей опять скрытная война с родителями. А прелюбодеяния богов их, любовные похождения и явные студодеяния, особенно же главы и правителя всех Дия, каким сами они называют его, как такие дела, которые и о скотах без стыда не стал бы рассказывать иной, предоставим лицедеям. То же самое могу сказать и об историках, особенно, когда пишут они историю для развлечения слушателей. И ораторам не будем подражать в искусстве лгать. Ибо ни в судах, ни других делах не прилична ложь нам, избравшим прямой и истинный путь жизни, — нам, которым предписано законом даже и не судиться.

Напротив того займем лучше у них те места, где они восхваляли добродетель и порицали порок. Ибо как для других наслаждение цветами ограничивается благовонием и пестротою красок, а пчелы сбирают с них и мед: так и здесь, кто гоняется не за одною сладостью и приятностью сочинений, тот может из них запастись некоторою пользою для души. Поэтому, во всем уподобляясь пчелам, должны вы изучать сии сочинения. Ибо и пчелы не на все цветы равно садятся, и с тех, на какие сядут, не все стараются унести, но, взяв, что пригодно на их дело, прочее оставляют нетронутым. И мы, если целомудренны, собрав из сих произведений, что нам свойственно и сродно истиною, остальное будем проходить мимо. И как срывая цветы с розового куста, избегаем шипов, так и в сих сочинениях, воспользовавшись полезным, будем остерегаться вредного.

Поэтому в самом начале нужно рассмотреть каждую из наук и приспособить ее к цели, по дорической пословице: водя мелом по снурку. И поелику до нашей жизни надобно достигать с помощью добродетели, а в похвалу ей многое сказано стихотворцами, многое историками, и еще гораздо более мужами любомудрыми: то на такие особенно сочинения должны обращать внимание. Ибо не малая польза, если души юношей осваиваются и свыкаются с добродетелью, потому что наставления такого рода, по нежности душ, напечатлеваясь глубоко, остаются в них неизгладимыми. Ужели предположим, что Гезиод с другою какою мыслию, а не в поощрение юношей к добродетели, написал следующие, всеми повторяемые стихи? "Не гладок и не преступен в начале, крут и с многим потом и трудом совершается тягостный путь, ведущий к добродетели. Поэтому не всякий может вступить на него, по причине крутизны, а вступив, не легко дойти до вершины. Но кто стал вверху, тот видит, что путь гладок и прекрасен, легок и удобен, и приятнее другого пути, ведущего к пороку, на который не долго вступить, по причине его близости", как говорит тот же самый стихотворец. Ибо мне кажется, что написал он сие не с другим намерением, но поощряя нас к добродетели и всех убеждая быть добрыми, чтобы мы, расслабев для трудов, не отказались идти к цели. Так, если бы и другой кто восхвалял подобным образом добродетель, примем его слова, как руководствующие нас к тому же.

А слышал я у одного искусно изучившего мысли стихотворца, что как все стихотворение Омирово есть похвала добродетели, и все у Омира, кроме придаточного, ведет к сей цели, так не менее к сему же клонится и то место, где Омир представил, что вождь Кефалленян спасся нагим от кораблекрушения , и что сперва царица, когда надлежало бы ей застыдиться, увидев его нагим, при самом его появлении, ощутила к нему уважение; потому что стихотворец представил его вместо одежды украшенным добродетелью; потом и прочие Феакеане столько почли его достойным, что, оставив роскошь, в какой жили, стали все на него смотреть и ему подражать, и ни один Феакеанин ничего более не желал тогда, как сделаться Одиссеем, и притом спасшимся от кораблекрушения. В этом месте, как говорил истолкователь стихотворной мысли, Омир, едва не в слух всем вопия, говорить: "Одобродетели должно стараться вам, люди; она и с претерпевшим кораблекрушение спасается от потопления, и на суше доведенного до наготы кажет более досточестным, нежели счастливых Феакеан". Такова-то добродетель! Другие стяжания не более принадлежат своим владетелям, как и всякому другому, подобно тому, как кость в игре выпадает и той и другой стороной; одно стяжание не отъемлемо, — это добродетель; она принадлежит человеку и при жизни, и по смерти.

Посему-то, как кажется, и Солон говорит богатым: "А мы не поменяемся с ними богатством добродетели; потому что оно всегда постоянно, а имуществом людей владеет то тот, то другой". Подобно сему и то место у Феогнида, где он говорит, что "Бог (какого Бога он ни разумел) наклоняет людям то ту, то другую чашку у весов, чтобы им то богатеть, то ничего не иметь". — Да и хийский софист Продик, в одном месте своих сочинений, сходно с сим любомудрствовал о добродетели и пороке. И в его слова надобно вникнуть умом; потому что он человек не презрения достойный. Говорится же у него там, сколько помню его мысль, потому что слов не знаю, кроме того, что сказано это просто, не мерною речью: "Когда Иракл, будучи очень молод, и в таком же почти возрасте, в каком теперь вы, рассуждал, на какой ему обратиться путь, на тот ли, который чрез труды ведет к добродетели, или на другой легчайший: подошли две женщины; а это были добродетель и порок: потому что, хотя они и молчали, но различие тотчас выказывалось в наружности. У одной красота была подготовлена с помощью притираний; она дышала роскошью; неотлучно водила с собою целый рой удовольствий, старалась привлечь к себе Иракла. Другая была худощава, неубрана, смотрела пристально и выражала в себе иное тому подобное; потому что обещала не что-нибудь легкое и приятное, но тысячи трудов, подвигов и опасностей везде — и на суше, и на море. А награда за это такова, что можно стать богом, как выразился Продик. И Иракл последовал, наконец, за сею женщиною". И все почти сколько-нибудь заслуживающие внимание по мудрости, каждый по мере сил, в сочинениях своих более или менее распространялись в похвалу добродетели; им должно верить, и надобно стараться в самой жизни выразить их учения. И кто любомудрие, заключающееся у других в словах, оправдывает делом, тот "один жив; прочие же только движущиеся тени". Мне кажется, что такой образ действий походит на то, как если бы живописец подражал чему-нибудь дивному, например, красоте человека, и человек действительно был таков, каким тот представил его на картине. Ибо с жаром хвалить добродетель пред людьми, вести о ней длинные речи, а наедине предпочитать целомудрию удовольствие, и справедливости — прибыток; назвал бы я подражанием тем, которые лицедействуют на зрелище, и часто выходят представлять царей и владельцев, не будучи не только ни царями, ни владельцами, но даже, может быть, и свободными. Притом, играющий на лире не охотно согласится, чтобы лира у него была не настроена; и начальник лика не захочет иметь у себя такой лик, который бы не пел, как можно, согласнее. Таким образом каждый сам с собою будет в разладе, представит жизнь не соответствующею словам, будет говорить словами Еврипида: "Язык у меня клялся, а сердце не чувствовало в клятве", и виноват будет в том, что кажется добрым вместо того, чтобы быть таким. Но если поверить Платону, это крайний предел несправедливости казаться справедливым, не будучи таким.

Поэтому так будем принимать сочинения, в которых заключаются правила добродетели. Поелику же и доблестные деяния древних мужей или соблюли до нас в непрерывной памяти людей, или сохранены в сочинениях стихотворцев и историков: то не лишим себя и отсюда происходящей пользы. Например, некто в народном собрании злословил Перикла, но он не обращал на то внимания, и целый день продолжалось, что один осыпал другого ругательствами, а другой ни мало о том не заботился. Потом вечером уже, и когда смерклось, этого человека, едва прекратившего брань, Перикл проводил с светильником, чтобы не даром пропало у него упражнение в любомудрии. Еще кто-то, рассердившись, грозил смертью Евклиду мегарскому и клялся в этом. Но Евклид сам дал клятву, что умилостивит его и заставить прекратить свое к нему нерасположение. Как хорошо, если приходят на память таковые примеры человеку, когда он одержим уже гневом! Ибо не должно верить трагедии, которая без рассуждения говорить: "Раздражение вооружает руку на врагов". Напротив того, всего лучше вовсе не приходить в раздражение. Если же это трудно, то по крайней мере, удерживая раздражительность рассудком, как уздою, надобно не дозволять выходить ей за пределы.
Но возвратим слово назад к примерам доблестных мужей. Некто, нещадно нападая на Софронискова сына, Сократа, бил его в самое лице, а он не противился, но дозволил этому пьяному человеку насытить свой гнев, так что лице у Сократа от ударов уже опухло и покрылось ранами. Когда же тот перестал бить: Сократ, как сказывают, ничего другого не сделал, а только, как на статуе пишут имя художника, написал на лбу: "Делал такой-то"; и тем отмстил. Поелику это указывает на одно почти с нашими правилами: то утверждаю, что весьма хорошо подражать таким мужам. Ибо этот поступок Сократа сходен с заповедью, по которой ударяющему по ланите должен ты подставить другую (Матф. 5, 39), — в такой мере надобно мстить за себя! А поступок Перикла или Евклида сроден с заповедью: терпеть гонителей и кротко переносить гнев их, — и с заповедью: желать добра врагам, а не проклинать их (44). Посему предварительно обученный сему не будет не верить заповедям, как чему-то невозможному. Не умолчу и о поступке Александровом. Александр, взяв в плен дочерей Дария, о которых засвидетельствовано, что красота их была удивительна, не удостоил и видеть их, считая постыдным — победителю мужей уступать над собою победу женщинам. Ибо это указывает на одно с заповедью, что воззревший на женщину для услаждения, хотя и не совершит прелюбодеяния самым делом, но за то, что допустил в душу желание, не освобождается от вины (Матф. 5, 28). О поступке же Клиния, одного из близких Пифагору, трудно поверит, чтобы сходство его с нашими правилами было делом случая, а не тщательного подражания. Что же сделал Клиний? Дав клятву, мог он избежать потери трех талантов; но лучше заплатил их, чем стал клясться, хотя клятва его была в деле справедливом. Он как будто, представляю я, слышал ту заповедь, которая запрещает нам клятву (Матф. 5, 33—37).

Но возвратимся опять к тому же, что сказано в начале, — а именно, что не все по порядку надобно нам брать, а только полезное. Ибо стыдно, вредное в пище отвергать, а в науках, которые питают нашу душу, не делать никакого разбора, но, подобно весеннему ручью, увлекая за собою все встречающееся, нагружать тем душу. И какой в этом расчет, если кормчий не безрассудно отдается ветрам, но направляет ладью в безопасное место, и стрелок бросает стрелу в цель, и медник и плотник стремятся к концу, сообразному с их искусством, а мы останемся ниже и этих рабочих, имея возможность разуметь свое дело? И у ремесленников работа их имеет цель; а для жизни человеческой нет будто цели, смотря на которую должно все делать и говорить тому, кто не намерен совершенно уподобиться бессловесным? В таком случае, совершенно подобно не оснащенным кораблям, никакому уму не вверив кормила души, будем без цели туда и сюда носиться по жизни. Но и в состязаниях телесными силами, а если угодно, и на музыкальных орудиях, упражняются в тех именно подвигах, за которые предложены венцы, а никто, упражняющийся в борьбе, также в кулачном бою и борьбе вместе, не станет учиться играть на гуслях, или на свирели. По крайней мере не делал так Полидам. но пред олимпийским подвигом останавливал он на бегу колесницы, и тем укреплял свои силы. И Милон не сходил с намазанного маслом щита, а когда стаскивали его, противился не меньше, чем статуи, припаянные свинцом. Вообще у них упражнения были приготовлением к подвигам. А если бы, оставив усыпанное песком поприще и телесные упражнения, занялись бряцаниями Марсия, или фригийского Олимпа: то ужели бы получили венцы и славу, а не бежали прочь, чтобы не насмеялись над ними? Но и Тимофей не проводил времени на ратоборных поприщах, оставив сладкопение; иначе не удалось бы превзойти так в музыке и ему, у которого столько было искусства, что и возбуждал гнев созвучиями напряженными и жестокими, и опять укрощал и смягчал его созвучиями нежными. Сим-то, говорят, искусством, выигрывая однажды пред Александром фригийскую песню, заставил его среди ужина взяться за оружие, и потом, смягчив звуки, сделал, что опять возвратился он к пирующим. Такую-то крепость сил к достижению цели в музыке и телесных подвигах доставляет упражнение!

Но поелику упомянул я о венцах и о подвижниках; то присовокуплю: они, претерпев тысячи трудностей в тысяче случаев, всеми мерами приумножив свою силу, пролив много пота в трудных телесных упражнениях, приняв много побоев в училище, избрав не самый приятный образ жизни, но предписанный учителями, и во всем прочем (скажу не распространяясь) ведя себя так, что жизнь их до подвига была упражнением в подвиге, уже после всего этого являются готовыми на поприще, переносят все труды и опасности, чтобы получить венок из дикой маслины, или из гирчи, или из чего-нибудь подобного и, победив, заслужить провозглашение от глашатая. Ужели же нам, которым за жизнь предлежат награды столь удивительные по множеству и величию, что не возможно и словом их выразить, когда спим на оба уха и проводим жизнь в большой беспечности, остается взять только эти награды левой рукою? Тогда высоко бы ценилась праздная жизнь, и у всех восхитил бы первенство в счастье Сарданапал, или, если угодно, Маргит, о котором сказал Омир (если только Омировы это стихи), что он был ни пахарь, ни пахатель, ни человек, способный к чему либо в жизни. Но не более ли истинно изречете Питтака, который сказал, что "Трудно пребыть добродетельным"? Ибо действительно, даже подъяв много трудов, едва можем сподобиться тех благ, которым, как выше сказано, нет и образца между благами человеческими.

Поэтому не должно нам лениться и на краткий покой променивать великие надежды, если не хотим слышать укоризны и терпеть наказания, — не здесь от людей, хотя и сие не маловажно для имеющего ум, но на тех судилищах, где бы они ни были, хотя бы под землею, или где в другом месте. Невольно погрешившему против долга, может быть, и будет некоторое помилование от Бога; но намеренно избравшему худое нет и отговорки, почему бы не терпеть сугубого наказания. Что же нам делать? скажет кто-нибудь. — Что иное, кроме того, чтобы, освободившись от всех других попечений, иметь попечете о душе?

Поэтому не должно служить телу, кроме крайней необходимости, а душе надобно доставлять все лучшее, любомудрием, как от темницы, освобождая ее от общения с телесными страстями, а вместе и тело делая неодолимым для страстей. Чреву надобно доставить необходимое, но не слишком сладкое, как делают выдумывающие каких-то приготовителен стола и поваров, обыскивающие всю сушу и море, собирающие дани, как жестокому какому-то властелину, — эти жалкие труженики, страждущие не менее мучимых в аде, которые подлинно прядут огонь, решетом носят воду, льют в дырявую бочку, не видят конца трудам. А трудиться сверх нужды над волосами и одеждами, по выражению Диогена, свойственно или злосчастным, или обидчикам. Посему утверждаю, что быть и называться щеголем, должны мы почитать столько же срамным делом, как и жить непотребно и злоумышлять на чужое брачное ложе. Ибо для имеющего ум какая разность — надеть ли на себя зрелищный наряд, или носить одежду простолюдина, если только она достаточно защищает от холода и жара? Подобным образом и прочее надобно заготовлять себе, не превышая нужды, и не больше заботиться о теле, но сколько хорошо это для души. Мужу, по истине достойному сего именования, быть щеголем и занятым своею наружностью не менее укоризненно, как и рабски предаваться другой какой либо страсти. Употреблять все старание на то, чтобы тело было, как можно, наряднее, свойственно человеку, который не познал сам себя и не понимает того мудрого правила, что не одно видимое составляет человека, а потребна некая высшая мудрость, посредством которой каждый из нас познает себя, каков он. А сие имеющим не очищенный ум более невозможно, чем больному глазами смотреть на солнце.

Очищением же души (чтобы сказать одним разом, и достаточно для вас) служить — презирать чувственные удовольствия, не насыщать глаз нелепыми представлениями чудодеев, или зрением тел, возбуждающих к сластолюбию, и чрез слух не вливать в душу поврежденного сладкопения. Ибо от такого рода музыки, обыкновенно, возникают страсти —порождения рабства и низости. А нам должно учиться иной музыке, которая лучше, и ведет к лучшему, которою пользуясь Давид, творец священных песнопений, как говорит Писание, избавлял царя от неистовства. Сказывают же, что Пифагор, встретив упившихся на пиру, свирельщику, который управлял пиром, велел, переменив напев, заиграть на дорический лад, и пирующие так образумлены были этою игрою, что, сбросив с себя венки, разошлись со стыдом. А иные при звуках свирели предаются неистовствам, как корибанты и вакханты. Столько разности — наполнять ли слух сладкопением здравым, или негодным! Посему в этом господствующем ныне сладкопении должно вам участвовать менее, чем в каком либо из срамных дел. А растворять воздух различными испарениями, доставляющими удовольствие обонянию, намазать себя благовонными мазями, стыжусь и запрещать вам. Что же сказал бы иной о том, что не надобно гоняться за удовольствиями осязания и вкуса, разве то одно, что преданные уловлению сих удовольствий принуждены ими бывают жить подобно скотам, по прихотям чрева и того, что ниже чрева. Одним словом, все телесное должно презирать тому, кто не хочет, как в тине, погрязнуть в телесных удовольствиях. Столько надобно иметь к телу привязанности, сколько, говорит Платон, участвует оно в служении любомудрию, выражаясь несколько подобно Павлу, который дает совет, что ни мало не должно телу угодья творить в повод похотям (Рим. 13, 14). Те, которые заботятся, чтобы тело было, как можно, наряднее, а душу, которая действует чрез тело, презирают, как ничего не стоящую, чем отличаются от людей, прилагающих попечение об орудиях, но нерадящих об искусстве, действующем чрез орудие? Поэтому, совершенно напротив, должно обуздывать и сдерживать тело, как порывы зверя, и мятежи, производимые им в душе, усмирять, поражая рассудком, как бичем, а не ослаблять вовсе узды сластолюбию, и не пренебрегать тем, что ум увлекается им, подобно вознице, которого неудержимо несут необузданные кони. И надобно припоминать, как Пифагор, узнав, что один из его знакомых очень тучнеет от телесных упражнений и многоедения, сказал ему: "Перестанешь ли отстраивать себе несноснейшую тюрьму"? Поэтому, говорят, и Платон, предусматривая, что тело вредит душе, с намерением избрал для Академии не совсем здоровое в Аттике место, чтобы не давать телу очень нежиться, как и винограду не дают разрастаться в излишние ветви. А я слышал от врачей, что крайняя степень здоровья даже опасна.

Итак, если излишнее попечение о теле бесполезно для самого тела и служит препятствием душе; то покорствовать и услуживать телу — явное безумие. Но если бы научились мы презирать его, то едва ли бы стали удивляться чему-нибудь другому из всего человеческого. Ибо на что понадобилось бы еще богатство нам, которые ни во что ставим телесные удовольствия? Я не вижу никакой надобности, разве только, как в баснях говорится о драконах, и то доставляет некоторое удовольствие, чтобы неусыпно стеречь закрытые сокровища. Но кто обучился в рассуждении подобных вещей вести себя благородно, тот вовсе не способен избрать что-нибудь низкое и постыдное в деле, или в слове. Что сверх нужды, будь это лидийский песок, или работа златоносных муравьев, тем более станет он гнушаться этим, чем менее находит в том потребности. Самую нужду будет определять он естественными потребностями, а не удовольствиями. Ибо преступившие пределы потребностей, подобно несущимся вниз по скату, не имея перед собою ничего такого, на чем бы удержаться, нигде не останавливаются в своем стремлении вперед, но чем более простираются вперед, тем паче, для удовлетворения пожелания, имеют нужду в равном прежнему, или еще в большем, по изречению Ексикестидова сына, Солона, который говорит: "В богатстве у людей нет явного предела". В этом же надобно взять себе в учители Феогнида, который говорит: "Не люблю и не желаю богатеть, а только бы прожить мне малым, не встретив ничего худого". А я дивлюсь презрению всего вообще человеческого и в Диогене, который доказал, что он богатее и великого царя; потому что меньше его имеет нужд в жизни. А нам, если нет у нас такого же числа талантов, как у Пифия мисийского, нет стольких и стольких десятин земли, нет стад скота, которых бы нельзя было и перечесть, нам все еще мало.

Но думаю, что, когда нет богатства, не должно его желать, а когда оно есть, надобно думать не о том, что обладаешь им, но о том, умеешь ли располагать им? Прекрасно изречение Сократа, который об одном богатом человеке, высоко думавшем о деньгах, сказал, что не прежде станет удивляться ему, как изведав, умеет ли пользоваться ими. Фидий и Поликлет, если бы много стали превозноситься золотом и слоновою костью, из которых первый сделал Илиянам Дия, а другой Аргивянам Иру, подверглись бы посмеянию за то, что, хвастаясь чужим богатством, оставили в стороне искусство, от которого и золото стало приятнее и драгоценнее. А мы, предполагая, что человеческая добродетель сама по себе не достаточна для украшения, думаем о таком своем поступке, что он менее постыден! Ужели, презрев богатство и чувственные удовольствия поставив ни во что, погонимся за лестно и ласкательством, и станем подражать пронырству и оборотливости Архилоховой лисицы? Человеку здравомыслящему более всего должно избегать того, чтобы жить для славы, сообразоваться с мнением большинства, а не правый разум ставить вождем жизни; но, хотя бы пришлось противоречить всем людям, или за прекрасное навлечь на себя бесславие и опасности, и в таком случае не должно решаться на извращение правильно дознанного. А кто не таков, о том скажем ли, что отстает он в чем-нибудь от египетского софиста, который, когда хотел, делался деревом, зверем, огнем, водой и всякою вещью, если только он то будет хвалить справедливое пред чтителями справедливости, то станет говорить противное, когда заметит, что одобряют несправедливость, как это в обычае у льстецов; и как говорят о полипе, что меняет цвет по цвету земли, которая под ним, так и он будет менять свои мысли, по расположено людей, которые при нем?

Но хотя этому совершеннее обучимся из наших писаний, однако же и из внешних уроков очертим на сей раз как бы некоторый оттенок добродетели. У тщательно собирающих пользу с каждой вещи, как и в больших реках, по Гезиоду, отовсюду, обыкновенно, прибывает многое. Ибо изречете стихотворца: "Прибавляй малое к малому", надобно почитать правильным не только о приращении серебра, но и обо всяком звании. Поэтому Виас, когда сын, отправляясь к Египтянам, спрашивал, что делая, особенно угодит он отцу, отвечал: "Приобрети напутствие к старости", а напутствием назвал добродетель, заключив ее в тесные пределы; потому что ограничил пользу ее продолжением человеческой жизни. А я, хотя бы кто наименовал мне старость Тифона, или Арганфония, или старость самого долговечного у нас Мафусала, о котором сказано, что жил тысячу лет без тридцати, хотя бы отчислил все время сначала, как стали существовать люди, посмеюсь этому, как детской мысли, простирая взор в тот долгий и не стареющийся век, в котором так же нельзя примышлением своим постигнуть предела, как назначить и предположить кончину бессмертной душе. Для сего-то века советовал бы я вам приобрести напутствие, не оставив по пословице, не двинутым ни одного камня, если только будет вам от того какая польза. Не будем бездействовать по той причине, что это тяжело и требует труда; но помня совет сказавшего, что всякому должно избирать жизнь совершеннейшую и ожидать, что привычка сделает ее приятною, испытаем то, что всего лучше. Ибо стыдно, потеряв настоящее время, в последствии стараться возвратить прошедшее, чего не сделаешь уже никакою скорбью.

Итак я, что признаю важнейшим, частью сказал вам теперь, а частью буду советовать и во всю жизнь. А вы, так как болезни бывают троякие, не окажитесь подобными неизлечимо больным, и не обнаружьте в себе недуга воли, похожего на болезнь страждущих телом. Ибо страждущие не важною болезнью сами приходят ко врачам; одержимые важнейшими недугами к себе призывают врачующих; а впадшие совершенно в неисцелимую болезнь черножелчия и приходящих к ним врачей не допускают до себя, чего да не будет ныне с вами; вы не убегайте от людей, которые рассуждают право!
Back to top
 

Jump:     Back to top

Syndicate this thread: rss 0.92 Syndicate this thread: rss 2.0 Syndicate this thread: RDF
Powered by e107 Forum System




Посетите наши сайты
http://www.cveti-uhod.ru

http://www.edinstva.ru

 

Последние комментарии на сайте:
[новости] Рядовой ополченец Русской Церкви
Posted by Catherine on 04 Mar : 14:52
"...Я видела перед собой человека, который после крещения не накрыл свою душу стеклянным колпаком, ч [ далее ... ]

[новости] Екатерина
Posted by Catherine on 04 Mar : 14:27
Шуточное к своей свадьбе :)Не даю обещания пустыеИ привыкла судить по делам.Мои правила очень просты [ далее ... ]

[новости] Екатерина
Posted by Catherine on 04 Mar : 14:23
Писала тогда еще будущему мужу:КРЕСТИККрестик - это начало.Начало Пути Домой.Начало Пути прямого,Вед [ далее ... ]

[новости] 15 февраля Сретение Господне
Posted by Арси on 16 Feb : 20:43
Большое спасибо,очень интересно и познавательно!

[новости] Екатерина
Posted by Арси on 14 Feb : 05:46
Замечательные стихи,от души! Спасибо,что разместили их для нас♡♡♡

[новости] Святого Серафима Саровского житие
Posted by Москвичка on 11 Feb : 20:25
Большое спасибо,очень любим и почитаем этого дивного святого в семье!♡♡♡

[новости] Тот, кто осуждает других, впадает в те же грехи
Posted by Москвичка on 11 Feb : 12:25
Да,зачастую в своем глазу дубинку не разглядим,а в чужем соринку видим((((

[новости] Надо так уметь доверить себя Богу, чтобы сказать: Господи, делай со мной все, что ты хочешь! Все мое — Твое.
Posted by Анастасия1982 on 29 Nov : 13:50
Лена, спасибо за статью! Стоит задуматься.

[новости] УСПЕНСКИЙ ПОСТ
Posted by Анастасия1982 on 15 Aug : 13:20
Елена, спасибо за такую полезную статью! Очень интересно было почитать! Спаси нас, Пресвятая Дева Бо [ далее ... ]

[новости] От Меня это было
Posted by Анастасия1982 on 07 Jun : 21:13
Спаси, Господи, Елена! Всё так и есть.

Счетчики
Яндекс цитирования Союз образовательных сайтов ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Рейтинг@Mail.ru

2007-2017. Все права защищены. При перепечатке обязательна ссылка http://www.isfarinka.ru